Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

— Пришел поклониться божеству красоты. — Он был хорошенько навеселе.

— Входи, входи, — пригласила я. — Мы поистине прекрасны.

Он пинком закрыл за собой дверь.

— Куда лучше при вечернем освещении, — заявил он, тщательно изучая наши лица. — Боже мой, Генрих, наверно, с ума сходит при мысли, что одна у него была, другую он хочет и ни одной ему не достается.

Анне явно не по вкусу напоминание, что я была любовницей короля.

— Он со мной всегда так внимателен.

Георг закатил глаза. Подмигнул мне:

— Винца?

Мы разобрали стаканы, брат подкинул в камин еще одно полено.

— Моя дорогая женушка! — медоточивым голосом проворковал Георг. — Если хочешь затащить меня в постель, просто попроси, незачем сюда подкрадываться — это спальня сестры.

Она покраснела до корней волос и уставилась на Анну в глубине комнаты — сорочка соскользнула с голого плеча, рядом я в ночной рубашке у камина.

— Я проходила мимо и услышала голоса, — попыталась оправдаться Джейн. — Побоялась, вдруг кто-то побеспокоил леди Анну.

— Постучать? Ухом? — воскликнул Георг. — Или носом?

— Брось, Георг, — внезапно вмешалась я. — Все в порядке, Джейн. Георг зашел на минутку выпить и пожелать нам спокойной ночи. Он скоро придет, не волнуйся.

Она меня и не поблагодарила за защиту.

— Придет он или нет, его дело. Пусть хоть на всю ночь здесь остается, если ему тут так нравится.

— Убирайся, — резко сказала Анна, словно выяснять что-то с Джейн было ниже ее достоинства.

Георг почтительно поклонился и захлопнул дверь прямо перед носом у жены. Повернулся к нам, расхохотался, сказал громко — пусть слышит, если хочет:

— Вот гадюка! Мария, не стоит обращать на нее внимание. Учись у Анны. „Убирайся“. Боже мой! Отлично сказано: „Убирайся“.

Он присел у камина и налил всем нам еще вина. Протянул один стакан мне, другой Анне. Поднял третий, собираясь сказать тост.

Анна не подняла своего стакана, не улыбнулась брату.