Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Прокляла младенцев в чреве королевы, и от того у короля нет наследника.

Георг чуть побледнел, рука с поводьями невольно дернулась, большой и указательный пальцы сложились крестом — древний охранный знак против злых чар.

— И они такое говорят в открытую? При короле?

— Про самые страшные гадости ему не рассказывают, но рано или поздно кто-нибудь доложит.

— Но он этим слухам, конечно, не верит.

— Кое-что он сам говорит. Говорит, что он ею одержим, она его околдовала, он ни об одной другой женщине думать не может.

Георг кивнул.

— Ей бы заниматься побольше делами милосердия и не строить из себя такую… — он запнулся, подыскивая слово, — чувственную штучку.

Я подняла глаза на сестру. Даже верхом, когда вокруг никого, кроме брата с сестрой, Анна сидит в седле так, что неудержимо хочется обнять ее стройную талию.

— Она Болейн и Говард, — резко сказала я. — Отбрось громкие имена, что остается — все мы просто сучки во время течки.

Мы подскакали к воротам дворца в Гринвиче, там нас ждал Уильям Стаффорд. Приподнял шляпу, слегка поклонился, поймал мою улыбку. Мы спешились, Анна прошла вперед. Уильям стоял у дверей, потянул меня в сторону.

— Я вас дожидался. — Как всегда, он даже не поздоровался.

— Я заметила.

— Не нравится мне, когда вы выезжаете без моего сопровождения. Сестрицам Болейн небезопасно показываться на народе.

— Мы катались с братом. Хорошо иногда прокатиться без большого эскорта и шумихи.

— Ну, за этим дело не станет. Что-что, а простоту я вам обеспечу.

— Благодарю вас, — расхохоталась я.

Положил руку мне на рукав, удерживая вблизи.

— Когда король и ваша сестрица поженятся, вас выдадут замуж за того, кого они выберут.

— Наверно. — Я глядела прямо в его открытое, загорелое лицо.

— Значит, вам надо поторопиться, успеть до замужества сестры, если хотите выйти замуж за человека со скромным поместьем — хорошенький домик и немного земли в придачу.

Я молчала, только чуть отодвинулась. Улыбнулась сладкой улыбкой, стрельнула глазами из-под ресниц.

— Но мне никто руку и сердце не предлагал. Похоже, придется остаться вдовой до конца моих дней, раз никто не просит меня выйти за него замуж.

Впервые у Уильяма не нашлось что ответить.

— Но я думал… — начал он.

Я рассмеялась коротким, довольным смешком, опустилась в низком реверансе, повернулась, чтобы уйти.