Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Я вгляделась в сияющее оживленное лицо, темные волосы убраны под изящный чепчик, цвет лица изумительный.

— Когда на завтрак подадут змей, тебе придется есть тезку, — констатировала я. — Уходи, Анна, у меня нет сил ссориться.

Она встала и пошла к двери.

— Если он захочет меня вместо тебя, придется помогать мне, как я помогала тебе, — предупредила Анна.

Я закрыла глаза.

— Захочет тебя — возьму новорожденного, если будет на то Божья воля, и уеду в Гевер, а ты забирай себе короля, двор и в придачу всю зависть, злобу и сплетни, я только спасибо скажу.

— Не желаю просто быть его женщиной, — высокомерно парировала Анна. — Уж не думаешь ли ты, что я стану шлюхой вроде тебя?

— Никогда он на тебе не женится. А если и так, подумай хорошенько. Погляди на королеву, прежде чем метить на ее место. Вглядись — на ее лице следы страдания, спроси себя — много ли радости принесет тебе брак с ее мужем.

Анна помедлила, прежде чем открыть дверь.

— За короля выходят не для радости.

В феврале у меня побывал еще один посетитель. Мой муж Уильям Кэри пришел рано утром, я завтракала хлебом с ветчиной и элем.

— Не хочу прерывать ваш завтрак. — Он остановился в дверях.

Я подозвала горничную:

— Убери.

Я чувствовала себя неловко — такая толстая и тяжелая на фоне его ухоженной красоты."

"— Я пришел передать вам наилучшие пожелания от короля. Он просил сообщить, что милостиво дал мне очередную должность. Я опять ваш должник, мадам.

— Рада за вас.

— По его великодушию я понял, что должен дать ребенку свое имя.

Я неловко подвинулась в постели.

— Он никогда не говорил мне, чего хочет. Но я думала…

— Еще один Кэри. Чудная семейка получается!

— Да.

Он поцеловал мне руку, как будто вдруг раскаялся, что дразнил меня.

— Такая бледная и измученная. Нелегко на этот раз?

От неожиданной доброты на глаза навернулись слезы.

— На этот раз нелегко.

— Не боитесь?

Я положила руку на огромный живот:

— Немного.

— К вашим услугам лучшие повивальные бабки в королевстве, — напомнил он.

Я кивнула. Не было смысла говорить — обо мне и раньше заботились самые лучшие повитухи, и они провели три ночи подряд, стоя вокруг моей кровати и обсуждая самые страшные истории о смерти младенцев, какие только можно себе представить.

Он повернулся к двери:

— Я передам его величеству, что вы выглядите цветущей и жизнерадостной.

Тень улыбки скользнула по моему лицу.

— Хорошо.