Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Сама не сознавая, что делаю, я вцепилась ногтями в алый шелк простыни.

— Что за приглашение?

— В постель.

— И что ты ответил? — торопила Анна.

— Как приказано. Ты — девственница и гордость семьи. О постели до свадьбы и речи быть не может. Ни с кем на свете.

— А он?

— Ох.

— И это все? — Я требовала ответа. — Просто сказал: «Ох»?

— Да. И отправился вниз по реке к шлюхам, вслед за лодкой сэра Томаса. Ты обратила его в бегство, Анна.

Она приподняла край ночной сорочки и улеглась в постель. Георг взглядом знатока окинул ее обнаженные ноги:

— Очень мило смотришься.

— Не сомневаюсь, — ответила она самодовольно.

Я отправилась в родильный покой в середине января, и мне не полагалось знать, что происходит снаружи, пока я заперта в темноте и тишине. Говорили — был турнир и Генрих носил под плащом залог, который дала ему не я. Девиз на щите «Провозглашаю — не смею» озадачил добрую половину придворных, полагавших, это дань восхищения мне. Странно только — мне не увидеть ни турнира, ни девиза, запертой в полумраке родильного покоя, где нет ни придворных, ни музыкантов, и только толпа старух, потягивающих эль, ждет своего — а на самом деле моего — часа.

Некоторые полагали — моя звезда высоко взошла и девиз означает, что недалеко и до признания сына и наследника. Лишь очень немногие догадались перевести взгляд с короля, сражающегося под двусмысленным обещанием, начертанным на щите, на мою сестрицу — сидит себе подле королевы, глаз не сводит со всадников, на губах легчайшая улыбка, в повороте головы едва заметный вызов.

Она зашла ко мне вечером и сразу же начала жаловаться на духоту и темноту в комнате.

— Сама знаю, — коротко ответила я. — Говорят, так надо.

— Почему ты это терпишь?

— Подумай хорошенько, — посоветовала я. — Предположим, я добьюсь, чтобы подняли занавески и открыли окна, а потом потеряю ребенка или он родится мертвым, представляешь, что скажет наша матушка. Даже гнев короля по сравнению с этим ничто.

Анна кивнула:

— Не можешь позволить себе сделать неверный шаг.

— Быть возлюбленной короля — не только удовольствие.

— Он хочет меня. Он почти готов признаться.

— Придется отступить, если у меня будет мальчик, — предупредила я.

— Знаю. Но если будет девочка, мне могут приказать двигаться дальше.

Устав спорить, я откинулась на подушки:

— Двигайся куда хочешь, мне все равно.

Она глянула на мой округлившийся живот с любопытством и отвращением:

— Какая же ты огромная. Барку в твою честь называть, а не боевой корабль.