Эротические страницы из жизни Фролова

Елена Андреевна… Иринка… Катя… именно тогда все началось… этот странный, почти мистический поворот в его жизни, в жизни всей его семьи, эти удивительные его поступки, за которые, по-видимому, еще придется расплачиваться…

И как они на самом деле прекрасны, эти световоды. Сколько в них внутренней и внешней гармонии… Пожалуй, это лучшее, что он сделал за всю свою предыдущую жизнь…"

"Рядом с прекрасным всегда дерьмо. Это такой закон в человеческой природе, что ли? Он вложил в эту работу часть своей души. Не как бы, а на самом деле.

Он почувствовал вдруг на спине чей-то взгляд и оглянулся.

В кресле, лицом к окну, сидела Флора. Она была одета точно так, как во время предыдущего своего визита к ним. И даже сумочка та же. Или косметичка.

Только на этот раз она была не настоящей.

И одежда на ней висела как-то не так.

А ее дымчатый взгляд он так и не смог прочитать.

Хотя пытался это сделать все время, пока она находилась в кресле. И пока не растаяла совсем…

7. Доченька, дочурка…

В дверях лаборатории показался Варламов, и все головы - как по команде - повернулись в его сторону.

- Тебя, - выразительным жестом сообщил он, встретившись своим дальним северо-восточным взглядом с Виктором Фроловым.

Ну вот, опять ""витюха"" какая-то на мою голову, - сразу понял Виктор.

То же самое поняли и все его коллеги. Витюхами назывались особо хлопотные, занудистые работы, которые шеф принял за правило сплавлять именно ему. Они потому так и назывались.

В небольшом кабинете шефа в молчаливом ожидании сидели три посетителя, по физиономиям которых безошибочно можно было определить потенциальных заказчиков.

Одним из троих оказался Витька.

Так. Значит, снова ""титаники""***. И снова Витька. Пути Господни расписаны, как по нотам.

Двое его соратников, - дама, явно бухгалтерская (ага - значит, дело пахнет серьезным торгом!), и быстроглазый мужичок, явно из породы уговорников, - тут же повернули заинтересованные взгляды к вошедшему спецу. А Витька только кивнул в знак приветствия, не отрывая взора от поверхности стола. Он выглядел потеряно-растерянным и в чем-то виноватым. Виктор принял это на свой счет, но ответного расстройства чувств демонстрировать, естественно, не стал.