Эротические страницы из жизни Фролова

Пальцами рот прикрыла. В ожидании грозы.

- Папа об этом знает, - успокоила ее Ирка.

- И что?

Ирка страшно смутилась. Видно было, что она готова сквозь кровать, пол и дальше сквозь землю провалиться.

- Он… разрешил.

- Как это? Все, что ли?

- Все.

- И ты дала?

- Дала…

- Класс… - растерянно пробормотала Светка. - А по заднице? Надавал потом?

- Н-нет. Не надавал.

- А я б надавала.

- Тогда и мне вам надавать?

- Ничего себе! Ну ты и даешь! Сравнила. Мы же родные. Нам можно.

Но Ирка уже спрятала свое лицо в ее коленях.

А Светка воспользовалась моментом, оголила от рубашки ее выставившуюся попу, и оттянула по каждой ягодице с такой силой, с таким звонким лязгом, что Ирка дважды вскрикнула от боли и сжала от напряжения пальцами ее бедра.

- Вот. Теперь ей легче будет. Почему ты так не сделал? Пожалел?

- Светка, разве так можно… маму!? - не выдержал Виктор, заметивший вылетевшие из ее глаз мстительные искры.

- Надо. Тебе сильно больно, мамочка? - подняла она ее лицо к своему.

- Ничего, - прошептала Ирка. - Ничего, доченька.

- А у меня ладонь аж печет.

И Ирка стала целовать ее ладонь, чтоб она у нее не пекла…

А Виктор - моментально покрасневшие Иркины ягодицы.

- Я сама, - перебила его Светка и сделала то же самое.

А когда они подняли головы, отец строго сказал:

- Чтобы больше никогда так не делала, слышишь! Тебя мама хоть раз ударила?

Она сжалась от его окрика и промямлила:

- Не буду… Никогда больше не буду… Папочка, обними нас…

А ему больше ничего и не оставалось делать.

Так они пролежали несколько минут молча, обнятые им, - мама спиной к дочери, дочь спиной к отцу.

- Мам, можно я сегодня буду первая?

- Можно… - неожиданно ответила Ирина.

- Пап, ты слышал?

- Слышал.

И перенес свою руку на Светкины груди.

- Только не сильно их, они уже немножко болят.

- Да. Я не сильно.

- Лучше туда. Где совсем бело. К яське.

И он опустил ладонь туда, где совсем бело. К ясоньке.

- Мам, ты будешь смотреть?

- Да.

- Только мы сначала долго ласкаться будем. Во всех местах. Слышишь, папочка?

- Слышу.

- Тогда ласкай. А потом я тебя.

Он и в самом деле стал ласкать ее. Во всех местах. И ему было поразительно приятно. И он переглядывался с повернувшейся к ним женой, а та улыбалась глазами и даже давала устные советы, и ему, и дочери. Учительница.

- Подожди пап. Теперь я. У меня там в яське уже как хлющ. И в животе все вздрагивает. Нет. Мам, я сначала рассмотрю его.