Эротические страницы из жизни Фролова

- Дура я, - высказалась она, - вечно что-нибудь ляпну… Он так внимательно слушал… я столько ему рассказала, очень хорошо рассказала; показывала тут же все, то на себе, то на нем; о матке рассказала, о беременности, о том, как я его рожала, самой даже понравилось, какая я учительница… а потом все-таки ляпнула… у него перчик торчком под трусиками выпятился, я взяла и пошутила на свою голову: тебе что, туда хочется, да? Если бы ты видел его глаза! Как дико он на меня посмотрел… Это ужас какой-то… Такая обида в нем… Столько боли… Я и сейчас не могу понять, что он говорил тогда своим взглядом… И не знаю, как теперь с ним себя вести.

Перчик у него сразу сник, он схватился и убежал. А меня как парализовало. Так хотелось встать и за ним, извиниться или еще что-нибудь, не знаю. А двинуться почти не могу. А как почувствовала тебя, - еще страшнее стало, боялась наброситься и бить тебя, бить… не знаю, за что. И Светку чуть не убить хотела.

В эту ночь они уснули, почти не дотронувшись друг до друга. Разве что Виктор то и дело успокаивающе поглаживал ее плечо.

А проснувшись глубокой ночью по неожиданной нужде, он вдруг заметил свет в Светланкиной комнате. Постучал, потом открыл дверь и сразу услышал ее шепот:

- Папочка, не волнуйся, я уже закончила. Столько пришлось записывать… Представляешь, я оказывается их самих захомутала почти как по написанному здесь…

- Кого их?

- Танечку и Толика.

- Что значит захомутала?

- Ну, это образно. Подчинила своему влиянию, понимаешь? Как ты маму.

Ты не волнуйся, я уже ложусь. Иди, писай.

Потом вдруг остановила:

- Подожди. Если я захочу, я и трахнуть могу их обоих. Представляешь?

А он потом долго лежал и мучился мыслями, могла бы она сказануть такое или вообще о таком подумать, если бы он не сделал то же самое с ней. Сказануть точно не смогла бы, а подумать… может, и не пришло бы ей такое в голову… Хотя кто знает, что творится в головах столь юных дев, вдоволь насмотревшихся заокеанской кинопряни…

Почти все воскресенье Виктор с Ириной провели вдвоем, консервируя на зиму огурцы.

Светланка заявилась к ужину, а Сережку оставила у бабушки до завтра, как и намеревалась еще вчера. У Елены Андреевны она даже выспалась, заняла потом почти на пять часов ее компьютер, - бабушке пришлось ее от него чуть ли не силком отгонять.

Уединиться родителям после ужина она не дала, безапелляционно заявив, что сегодняшний вечер принадлежит ей в полном объеме, она сегодня хозяйка дома по всем вопросам.