Эркюль Пуаро

А вторую фразу обронила Элиза, она сказала, что звонила в «Юниверсал Эйрлайнз», но мест на утренний рейс не оказалось. Эти два заявления противоречили друг другу. При этом я вспомнил, как стюард «Прометея» говорил нам, будто видел мадам Жизель раньше на утренних рейсах. Значит, мадам имела обыкновение летать в 8:45. Но кому-то понадобилось, чтобы она летела в двенадцать часов. Кто-то уже имел билет на «Прометей». Почему же тогда клерк заявил, что все места на утренний рейс заняты? Ошибка это или заведомая ложь? У меня закралось подозрение в преднамеренной подтасовке.

– С каждой минутой дело становится все более запутанным! – воскликнул Фурнье. – Сначала нам казалось, будто мы напали на след женщины. Теперь этот американец...

Он замолчал и взглянул на Пуаро. Тот слегка кивнул.

– Да, друг мой, ведь так легко оказаться американцем здесь, в Париже! Неправильное произношение, жевательная резинка, небольшая бородка, очки в роговой оправе – вот вам и американец, но бутафорский.

Он вытащил из кармана страничку «Скетча».

– А что это вы рассматриваете?

– Графиню в купальном костюме.

– Значит, вы думаете?.. Нет, не может быть! Она маленькая, хрупкая и женственная. Ей не под силу выдать себя за высокого, сутулого американца. Правда, она была актрисой, но сыграть такую роль... Нет, друг мой, такое предположение не подойдет.

– А я никогда этого и не предполагал, – ответил ему Эркюль Пуаро, все еще с интересом разглядывая страничку из журнала.

Глава 12

В ХОРБЕРИ-ЧЕЙЗ

Двадцатисемилетний лорд Хорбери стоял с отсутствующим видом возле буфета.

У него была продолговатая голова и длинный подбородок. И выглядел он человеком, который большую часть своего времени проводит на лоне природы, увлекается охотой и спортом, но, видимо, мало утруждает себя умственными заботами. Он был добрым, немного самодовольным, в меру консервативным и упрямым, хотя старался этого никогда не показывать.

Лорд Хорбери взял полную тарелку закусок, вернулся к столу и начал есть.

– Войдите! – раздался высокий чистый голос.

Лорд Хорбери открыл дверь. Это была большая красивая спальня, с окнами, выходившими на юг.