Эркюль Пуаро

Секретарь продиктовал свое полное имя – Гектор Виллард МакКвин – и свой нью-йоркский адрес.

Пуаро откинулся на спинку дивана.

– Пока все, мистер МакКвин, – сказал он. – Я был бы очень вам обязан, если бы вы некоторое время хранили в тайне смерть мистера Рэтчетта.

– Его лакей Мастерман все равно об этом узнает.

– Скорее всего он уже знает, – недовольно сказал Пуаро. – Но если и так, проследите, чтобы он попридержал язык.

– Это совсем нетрудно. Он англичанин и, по его собственным словам, «с кем попало не якшается».

– Благодарю вас, мистер МакКвин.

Американец ушел.

– Ну? – спросил мосье Бук. – Вы верите тому, что вам рассказал этот молодой человек?

– Мне показалось, что он говорил откровенно и честно. Будь он замешан в убийстве, он наверняка притворился бы, будто любил своего хозяина. Правда, мистер Рэтчетт не сообщил ему, что он старался заручиться моими услугами, но мне это обстоятельство не кажется подозрительным.

– Значит, одного человека вы считаете свободным от подозрений, – бодро сказал мосье Бук.

Пуаро кинул на него полный укора взгляд.

– Нет, нет, я до последнего подозреваю всех, – сказал он. – И тем не менее должен признаться, что просто не могу себе представить, чтобы МакКвин – сама трезвость и осмотрительность – вдруг настолько вышел из себя, что нанес своей жертве не меньше дюжины ударов. Это не вяжется с его характером, никак не вяжется.

– Да, – задумчиво сказал мосье Бук. – Так мог поступить человек в припадке ярости, чуть ли не бешенства, что скорее наводит на мысль о латинянине[35] или, как утверждает наш друг, начальник поезда, о женщине.

Глава 7

ТРУП"

"Пуаро в сопровождении доктора Константина прошел в соседний вагон и направился в купе, где лежал убитый. Подоспевший проводник открыл им дверь своим ключом.

Когда они вошли в купе, Пуаро вопросительно взглянул на своего спутника:

– В купе что-нибудь переставляли?

– Нет, ничего не трогали.

Кивнув, Пуаро окинул взглядом купе.

Прежде всего он обратил внимание на то, что купе совсем выстыло. Окно в нем было распахнуто настежь, а штора поднята.

– Брр... – поежился Пуаро.

Доктор самодовольно улыбнулся.

– Я решил не закрывать окно, – сказал он.

Пуаро внимательно осмотрел окно.

– Вы поступили правильно, – объявил он. – Никто не мог покинуть поезд через окно.