Эркюль Пуаро

– Стиль довольно однообразный, – сказал Пуаро, – а вот о почерке этого никак не скажешь.

МакКвин воззрился на него.

– Вы не могли этого заметить, – сказал Пуаро любезно, – тут нужен опытный глаз. Письмо это, мистер МакКвин, писал не один человек, а два, если не больше. Каждый по букве. Кроме того, его писали печатными буквами, чтобы труднее было определить, кто писал.

Помолчав, он добавил:

– Вы знали, что мистер Рэтчетт обращался ко мне за помощью?

– К вам?

Изумление МакКвина было настолько неподдельным, что Пуаро поверил молодому человеку.

– Вот именно, – кивнул Пуаро. – Рэтчетт был очень встревожен. Расскажите, как он вел себя, когда получил первое письмо?

МакКвин ответил не сразу.

– Трудно сказать. Он вроде бы посмеялся над ним, во всяком случае, из спокойствия оно его не вывело. Но все же, – МакКвин пожал плечами, – я почувствовал, что в глубине души он встревожен.

Пуаро опять кивнул.

– Мистер МакКвин, – неожиданно спросил он, – вы можете сказать без утайки, как вы относились к своему хозяину? Он вам нравился?

Гектор МакКвин помедлил с ответом.

– Нет, – сказал он наконец, – не нравился.

– Почему?

– Не могу сказать точно. Он был неизменно обходителен. – Секретарь запнулся, потом добавил: – Честно говоря, мосье Пуаро, мне он не нравился, и я ему не доверял. Я уверен, что он был человеком жестоким и опасным. Хотя должен признаться, подкрепить свое мнение мне нечем.

– Благодарю вас, мистер МакКвин. Еще один вопрос: когда вы в последний раз видели мистера Рэтчетта живым?

– Вчера вечером, около.

– Насчет чего?

– Насчет старинных изразцов и керамики, которые он купил в Персии. Ему прислали совсем не те, что он выбрал. По этому поводу мы вели длительную и весьма утомительную переписку.

– И тогда вы в последний раз видели мистера Рэтчетта живым?

– Пожалуй, что так.

– А вы знаете, когда мистер Рэтчетт получил последнее из угрожающих писем?

– Утром того дня, когда мы выехали из Константинополя.

– Я должен задать вам еще один вопрос, мистер МакКвин. Вы были в хороших отношениях с вашим хозяином?

В глазах молодого человека промелькнули озорные искорки.

– От этого вопроса у меня, очевидно, должны мурашки по коже забегать. Но, как пишут в наших детективных романах: «Вы мне ничего не пришьете», – я был в прекрасных отношениях с Рэтчеттом.

– Не откажите сообщить ваше полное имя и ваш адрес в Америке.