Эркюль Пуаро

О, господи! Зачем ходить вокруг да около? Я так часто играл любовь на сцене... а в жизни, оказывается, совсем ничего не умею... Эгг, скажите прямо: я или Мендерс? Мне надо знать. Вчера мне показалось, что я.

– Вы не ошиблись.

– Эгг! Мой ангел!

– Чарльз! Чарльз! Нельзя же целоваться на кладбище!

– Можно!

II– Так ничего и не узнали, – сокрушенно вздыхала Эгг позже, когда они мчались назад, в Лондон.

– Вздор, мы узнали нечто гораздо более важное. Почему я должен думать о каких-то пасторах, о каких-то докторах? Вы, и только вы, занимаете все мои мысли.

Эгг нежно сжала его руку.

– Не говорите чепухи. Интересно, а они что-нибудь разузнали?

– Может быть, и разузнали. Ну и пусть... – Сэр Чарльз стал вдруг необыкновенно великодушен.

– Чарльз, но вы же привыкли во всем быть первым.

Но сэр Чарльз уже расстался с ролью великого сыщика.

– Да, то было прежде. А теперь пусть Усатый играет первую скрипку.

– Он и вправду знает, кто убийца? Как вы думаете? Он ведь сам сказал, что знает.

– Скорее всего и понятия не имеет. Просто не хотел ударить в грязь лицом.

Эгг молчала. Сэр Чарльз спросил:

– О чем вы думаете, дорогая?

– О мисс Милрей. Она была такая странная в тот вечер. Помните, я вам рассказывала. Она тоже купила газету, где сообщалось об эксгумации, и почему-то все время твердила, что не знает, как поступить.

– Вздор, – весело сказал сэр Чарльз. – Эта женщина всегда знает, как поступить.

– Чарльз, я серьезно! Говорю вам, она была не на шутку встревожена.

– Эгг, моя дорогая, ну какое мне дело до мисс Милрей с ее тревогами. Мне ни до кого нет дела, кроме нас с вами.

– И до трамваев тоже? Не хочу стать вдовой, я еще и женой стать не успела!

Они вернулись домой к сэру Чарльзу как раз к чаю. Навстречу вышла мисс Милрей.

– Вам телеграмма, сэр Чарльз.

– Благодарю, мисс Милрей. – Он открыто, по-мальчишески, улыбнулся. – Послушайте, я должен сообщить вам новость.

Наступило минутное молчание.

– О! Уверена... уверена, вы будете очень счастливы! – проговорила мисс Милрей.

В ее голосе прозвучала какая-то странная нотка. Эгг это заметила, но даже не успела осознать свои впечатления. Сэр Чарльз резко к ней повернулся.

– Господи! Эгг, посмотрите. Это от Саттертвейта, – вскричал он, подавая ей телеграмму.

Эгг прочла, и глаза у нее округлились.