Эркюль Пуаро

Если бы сначала погиб сэр Бартоломью, а потом Стивен Баббингтон. Тогда все становится на свои места – пастора убили, потому что ему что-то стало известно, он что-то заподозрил.

Пуаро вздохнул.

– А на самом деле все наоборот, – продолжал он. – Ничего не поделаешь. Есть тут у меня одна мыслишка. Возможно, яд (если это был яд) предназначался для сэра Бартоломью, а мистеру Баббингтону он попал по ошибке.

– Весьма остроумно, – сказал сэр Чарльз. Лицо у него сначала было оживилось, потом снова помрачнело. – Только мне не верится.

– Вы мне об этом уже говорили, – перебил Пуаро. – Но, допустим, только теоретически, что там был яд. Мог ли он по ошибке попасть мистеру Баббингтону вместо сэра Бартоломью.

Сэр Чарльз покачал головой.

– Тому, кто хоть немного знал Толли, и в голову бы не пришло отравить его коктейлем.

– Почему?

– Толли не пил коктейли.

– Никогда?

– Никогда.

Пуаро досадливо поморщился:

– Ну и дельце. Ничего не клеится... Нелепость какая-то.

– К тому же не понимаю, – снова заговорил сэр Чарльз, – как мог стакан «по ошибке» попасть к Баббингтону? Стаканы стояли на подносе у Темпл, она всех обносила, и каждый сам себе брал стакан.

– В самом деле, – пробормотал Пуаро. – Ведь коктейль не игральная карта, его не навяжешь. Кто она, эта ваша Темпл? Горничная, которая сегодня меня впустила?

– Да. Она уже года три или четыре у меня служит.

– Мисс Милрей – это ваша секретарша? Высокая такая, прямо гренадер?

– Вылитый гренадер, – засмеялся сэр Чарльз.

– Я ведь несколько раз у вас обедал, но никогда прежде ее не видел.

– Она, как правило, с нами за стол не садится. Видите ли, в тот вечер нас оказалось тринадцать...

Пуаро с величайшим вниманием выслушал объяснения сэра Чарльза.

– Значит, мисс Милрей сама захотела присутствовать на обеде? – Пуаро задумчиво помолчал. – Могу я поговорить с этой вашей Темпл?

– Разумеется, мой друг.

Сэр Чарльз нажал на кнопку. Темпл явилась тотчас же.

– Звонили, сэр?

Это была высокая молодая женщина лет тридцати двух или трех. Очень видная, хотя и не сказать, чтоб хорошенькая. Из ее аккуратной прически не выбивался ни один волосок. Держалась она спокойно и уверенно.