Эркюль Пуаро

Не мог же он, столько лет блистая на подмостках сцены, не выработать своей собственной манеры принимать рукоплескания зрителей!

– Вы тоже подметили чрезвычайно существенную вещь, – сказал Пуаро, обращаясь к мистеру Саттертвейту. – Неожиданную фамильярность в обращении сэра Бартоломью с дворецким."

"– А что вы думаете об этой самой миссис де Рашбриджер? Нельзя ли здесь за что-нибудь зацепиться? – нетерпеливо перебил его сэр Чарльз.

– Да, это мысль. Тут возникает несколько разных возможностей, не так ли?

Никто толком не знал, что это за возможности, но признаваться в этом, разумеется, не хотелось.

Поэтому присутствующие просто выразили свое согласие.

Затем слово взял сэр Чарльз. Он рассказал о том, как они с Эгг навестили миссис Баббингтон, но, к сожалению, не узнали ничего существенного.

– Ну вот, теперь вы знаете все, – заключил он. – Все, что нами сделано. Скажите, что вы думаете обо всем этом?

Сэр Чарльз нетерпеливо подался вперед.

Пуаро молчал. Все в ожидании смотрели на него.

– Не могли бы вы вспомнить, мадемуазель, какие рюмки для портвейна были у сэра Бартоломью? – наконец заговорил он.

Эгг огорченно покачала головой.

– Я могу сказать, – вмешался сэр Чарльз.

Он подошел к буфету и достал несколько тяжелых хрустальных рюмок для хереса.

– Те были немного иной формы, конечно, – более округлые, какие обычно используются для портвейна. Как-то на аукционе у старого Ламмерсфилда сэр Бартоломью купил полный набор рюмок, в том числе и эти. Мне они страшно понравились, и Толли часть их отдал мне.

Хороши, правда?

Пуаро взял рюмку, повертел ее в пальцах.

– Да, великолепны, – сказал он. – Примерно такими я их себе и представлял.

– То есть? – удивилась Эгг.

Пуаро ей улыбнулся.

– Да... Смерть сэра Бартоломью объяснить довольно легко, а вот с мистером Баббингтоном – гораздо сложнее. Ах, если бы все было наоборот!

– Что значит «наоборот»? – спросил мистер Саттертвейт.

– Послушайте, мой друг, – повернулся к нему Пуаро, – сэр Бартоломью – известный доктор. Может быть множество причин, чтобы желать его смерти.

Часто люди поверяют доктору свои тайны, в том числе и важные. Поэтому у него в руках немалая власть. Одно слово доктора – и вся ваша жизнь рушится. Какое искушение для человека с неустойчивой психикой! А в случае внезапной смерти... кто как не доктор может усомниться в том, что она не насильственная... О, поверьте, для убийства доктора можно найти тысячу разных причин! Вот я и говорю: «Если бы все было наоборот».