Ермак

 — Соскучилась, милая, по ратаюшке!

Седобородый казак Охменя сразу отозвался:

— Известно, браты, хлеб всему голова! Ел бы богач деньги, если бы пашенник не кормил его хлебом… А ну, милые, отгадайте загадку!

Зарыли Данилку

В сырую могилку,

Он полежал, полежал,

Да на солнышко побежал,

Стоит, красуется,

На него люди любуются…

— Зернышко посеянное! — отгадал Ильин, и взгляд его перебежал на Ермака. — Батька, о пахоте думаешь?

— О пахоте! Приспела пора, браты, сеять хлеб. Без него несытно, худо жить! Кто из вас пахарь? — обратился Ермак к окружавшим его казакам.

Вышел низкорослый, плечистый пищальник Охменя и поклонился атаману:

— Владимирский я, издревле наши — коренные пахари. Дозволь мне, батька, поднять пашенку? Соскучились мои руки по земельке.

— Что ж, послужи нашему делу, — ласково взглянул на крестьянина Ермак. — А кто соху сладит?

— Я и слажу. Под сохой рожон, в младости погулял с ней по полюшку!

— Буде по-твоему! — утвердил Ермак. — Суждено тебе стать первым сибирским ратаюшкой. С богом, друже!

У владимирского пищальника сивая борода лопатой.

Поклонился он Ермаку:

— Посею я, батько, семена на наше бездолье, а вторую горсть брошу в земельку на радость всей Руси.

В тот же день Охменя сходил в поле. Было туманно, ветрено, бесприютной казалась земля. Но старый пахарь с благостью смотрел на темные скаты холмов и уверенно думал: «зашумят, ой зашумят хлеба тут!». Вернулся он к ночлегу бодрый, веселый, обвеянный ветрами, и заговорил о том, что всегда было дорого его крестьянскому сердцу.

— Баба-яга, вилами нога; весь мир кормит, сама голодна. Что это такое? — Соха. — Худая рогожа все поле покрыла. — Борона.

— Стой, погоди! — закричал Ильин, загораясь светлыми воспоминаниями. — Дай всему казачеству ответ держать. Говори дале!

— Ладно, — согласился Охменя. — Слушай: на кургане-варгане сидит курочка с серьгами?

— Овес, — а один голос ответили казаки.

— Правдиво, — улыбаясь, согласился пахарь. — А дале: согнута в дугу, летом на лугу, зимой на крюку?

— Коса.

Как малые ребята, бородатые казаки забавлялись загадками да присказками. И лица у всех были добрые, душевные. Разом всем вспомнилась золотая пора — ребячьи потехи. Семян в сусеках было скудно: немного ржицы, ячменя да овса, но говорили как о большом деле. Словно к празднику великому готовились.