Ермак

«Ах, Юлдуз, Юлдуз, зря отцвели твои дни! Можно ли приласкаться к старику? — От ревности распирало казачью грудь. — Суров, жесток батька, не хочет он знать человеческого сердца. Что бы дать полста казаков! Сумел бы Иванко раздобыть коней и вернулся бы вихрем в Тархан-Калла. И ничего ему там не надо, кроме черноглазой Юлдуз-хатун!».

Вспомнилась Ивану его сестра Клава — такая же горячая и неспокойная сердцем, как он. Нашла ли она свое счастье или сгибла на Волге?

На берег внезапно выехали три конника.

Иванко вскочил: «Татары!». Хотел крикнуть о сполохе. Однако признал своих из полусотни Богдашки Брязги. Третий промеж ними на коне — пленник с повязанными назад руками. Подскакали казаки ближе и закричали:

— Встречай, браты, мурзака поймали!

Татарин был в цветном кафтане, в шапке из темного соболя. Сапоги из красного сафьяна, изукрашенного серебром. За поясом клинок с золотой насечкой. Иванко Кольцо пошел следом и не сводил глаз с пленного. Лицо острое, желтое, бородка — клинышком.

Глаза веселые.

«И чему радуется пес? В полон угодил, какая в том корысть?» — подумал Кольцо.

Татарина ввели в шатер к Ермаку. Атаман сидел на барабане. Вскинул на пленного глаза.

— Кто такой? Как звать? — спросил он по-татарски.

Пленник глазами показал на связанные руки.

— Освободить!

Татарина освободили от ремней, потянулись за его клинком. Ермак повел бровью:

— Сабельку при нем оставить!

Пленник поклонился атаману:

— Таузан зовут.

Слуга хана, торопился собирать дань.

— Велик ли ясак? — заинтересовался Ермак.

— Женатый дает десять соболей, двое холостых — столько же!

— Велика дань, — сказал атаман. — Много, видать, хану надо?

— Много, много! — охотно подтвердил Таузан. — Большой царство, великий хан.

Ермак подумал, наклонился вперед и спросил:

— А как царство хана строится? Видать, ты человек смышленый, коли сам хан доверил тебе собирать ясак. Расскажи!

Таузан поднял руку, отогнул мизинец:

— Это семья — звать кибитка, юрта.

 — Тронул следующий палец: — Улус — десять, двадцать семья, сколько есть в одном месте. — Подняв безымянный перст, сказал: — Все семьи в поколении — волость! — Указательный палец Таузан поднял: — Орда. Все поколения соединились.

Наконец, он кивнул на большой палец и пояснил:

— Сибирский юрт! Все царство. Сидит на юрте хан, ой, большой хан! Город Искер — силен, ой силен! — Глаза татарина плутовато бегали.