Ермак

О милости, купчина, просишь, а сам последние жилы с холопов тянешь!». Однако атаман сдержался и сказал хладнокровно:

— Тут, Максим Яковлевич, у бога не вымолишь, придется в твоих амбарах пошарить!

— В амбарах! — выкрикнул гневно господин. — Еще шубы мои потребуйте, опашни, рубахи!

— Нет, то не надобно нам, обойдемся. Матвей Мещеряк, наш хозяин, подсчитал, что надобно. Вот слушай! Три пушки, безоружным — ружья, на каждого казака по три фунта пороха, по три фунта свинца, по три пуда ржаной муки, по два пуда крупы и овсяного толокна, по пуду сухарей, да соли, да половина свиной туши, да по безмену масла на двоих…

— Батюшки! — схатился за голову Максим.

— Не кричи! — насупился Ермак. — Не дашь, так пожалеешь! — в голосе атамана была угроза.

— Так ты с казаками гызом похотел мое добро взять? Не дам, не дам! — затопал Максим, и на губах его выступила пена.

Выждав, гость резко и кратко сказал:

— А хоть и гызом. Возьмем! — круто повернулся и, стуча подкованными сапогами, ушел.

Вбежали приказчики, остановились у порога.

— Все! — хрипло сказал он и ткнул перстом в старшего управителя: — Ты поди, открой амбары. Казакам добришко наше понадобилось…

Хочешь не хочешь, а пришлось открыть амбары. Хозяин укрылся в дальние покои и никого не пожелал видеть. Приказчик Куроедов стал на пороге амбара и отрезал:

— За дверь ни шагу. Я тут хозяин, что дам, то и хорошо! Хвалите господа!

Матвей Мещеряк, приземистый, широкий, подошел к приказчику с потемневшими глазами:

— А ну, убирайся отсюда! Мы не воры.

Казаки подступили скопом.

— Молись, ирод!

— Братцы, братцы, да нешто я супротив. Имейте разум! — взмолился Куроедов.

Худо довелось бы ему, да поспел Максим Строганов. Он молча прошел к амбарам. Казак Колесо зазевался, не дал господину дорогу.

— Что стоишь, медведище! Не видишь, кто идет!

Казак свысока посмотрел на господина, молча уступил дорогу. Строганов поднялся на приступочку и строго крикнул:

— Не трожь моего верного холопа! Раздеть меня удумали?

— Не сбеднеешь, а раззор не пустим.

Круг казачий заколыхался, — к амбарам шел Ермак. Он шел неторопливо, а глаза были злы и темны. Подходя к Строганову, прожег его взглядом.

Максим понял этот взгляд, выхватил из кармана огромный ключ и подал атаману:

— Бери, как договорились… Приказчики! — закричал он.