Ермак

Поиски пока результатов не дали. И это было немудрено. На улице народ передвигался из-за погоды закутанный с ног до головы. Попробуй увидеть шрамы на руках и на лице, когда первые скрыты рукавицами, а второе замотано башлыком, только глаза торчат. Но все силы городской полиции и агенты секретной части были брошены на поиски. Оставалось только ждать или жёстко колоть Бекхэма, на что Савельев теперь никогда не пойдет. Цесаревич на такое тем более добро не даст.

Утро дня рождения вышло замечательным. Как пелось в одной песне: «Лучший мой подарочек – это ты».

Дальше быстрый утренний туалет, завтрак, полицейское управление. Каких-либо новостей не было. Ближе к восьми добрался до своего кабинета в резиденции. Слухи о праздновании дня ангела вчера разошлись, и в кабинет, дождавшись, когда я переоденусь, завалились мои браты.

– Ермак, мы пришли поздравить тебя с Днем ангела, – выступил вперёд Ромка. – Я не знаю, но как-то так получалось, что до этого мы тебя с этим днём не поздравляли, так как не знали, какой из дней ангела Тимофея ты чтишь. В общем, это от нас, – с этими словами Ромка передал мне матерчатый свёрток."

"Развернув подарок, я обнаружил кожаный чехол с двумя метательными ножами, который крепится на предплечье, и один метательный нож в чехле, который можно прикрепить к голени.

Рассмотрев шикарные кожаные чехлы, я присмотрелся к рукояти одного из ножей, после чего вытянул его весь наружу. Ещё раз внимательно осмотрел нож и присвистнул от удивления.

– Лис, это что – кручёный харалуг? Где вы такое чудо взяли?

– Ермак, есть здесь один кузнец-умелец, который ещё мальцом на Златоустовском заводе начинал.

– Да-а-а, сказочная вещь, – я крутанул нож между пальцев, взял потом за рукоять и примерился к броску, ища глазами, куда бы метнуть.

– Дядька Каллистрат, ну кузнец, сказал, сколько хочешь, можешь метать, ничего кончику ножа не будет, – произнёс Ромка.