Ермак

Если подмога и не успеет прийти по тракту через Култук и далее вдоль реки Иркут, то хоть по телеграфу предупредят конвойную команду в остроге.

В Целотах были через два часа. Сделали последний привал в условиях жилья. Варнаки и здесь отметились. Клубничка, видимо, им понравилась. На заимке из сорока домов идейные преступники перепробовали всех симпатичных женщин и девиц. Пополнили обоз и двинулись дальше. Питание «клубникой» сократило временной разрыв между нами на пять-шесть часов. И к нам присоединилось еще трое саней с десятью мстителями.

До острога варнаков за трое суток не догнали, но разницу в расстоянии сократили с двух суток до четырёх часов. Именно через четыре часа наш отряд прибыл к острогу, считая с того момента, как он был захвачен каторжанами. Точнее, по требованию бунтовщиков начальник острога вынужден был расковать и выпустить за стены тюрьмы двадцать семь политических преступников.

Начальник острога – коллежский асессор Никитин, извещённый по телеграфу о тех зверствах, которые сотворили бунтовщики в Александровском централе и Усолье, принял решение выполнить требование бандитов. Выпихнул за ворота даже тех политических, которые выходить не хотели.

– Представляете, господа, – обращаясь больше к сотнику, Никитин рассказывал громко, чтобы слышали стоящие рядом юнкера, – я Брониславу Шварцу, который был одним из организаторов январского восстания в Царстве польском в шестьдесят третьем году, говорю – выходите, господин революционер, за вами друзья прибыли.

– Александр Павлович, о подмоге есть какая-нибудь информация? – спросил начальника острога Головачев.

"– Мне телеграфировали ещё два дня назад, что к нам вышел сводный отряд из иркутского батальона. Но когда он подойдёт?! А у меня в гарнизоне всего четыре десятка человек. Половину можно сравнить с «инвалидной командой». Вот такие у меня бойцы.

Начальник острога, который вышел к нашему отряду, когда мы заехали за стены тюрьмы, продолжал вещать:

– Даже не знаю, что и делать.