Ермак

– Позвольте представиться, – поднялся из-за стола Блинов, – корнет Блинов, Сергей Николаевич – командир полусотни второй Черняевской сотни, штабс-ротмистр Некрасов Александр Николаевич – заместитель командира Албазинской сотни, – корнет сделал паузу. – И новый командир первой Албазинской сотни – есаул Кононович Николай Казимирович.

Некрасов и Кононович изобразили кивки головой, а Арсений с достоинством склонял свою голову по мере представления офицеров.

– Подполковник Печенкин на повышение пошел после прошлогодних событий, кстати, с участием этого молодца, – штабс-ротмистр Некрасов пьяно погрозил мне пальцем.

В тоне Некрасова звучала затаенная обида. Штабс-ротмистр выглядел значительно старше есаула и, видимо, сам рассчитывал на продвижение по службе. Но пришлось по воле командования остаться в замах.

– Садись! – есаул повелительно махнул мне и Аркадию рукой. – Половой, посуду и водки!"

"Как из-под земли возникли двое молодых половых в холщовых подпоясанных рубахах и штанах, которые мгновенно расставили передо мной и, оказывается, купцом и управляющим Таралой, а не приказчиком, как я считал, посуду, успев налить в граненые стопки водки.

– За ПЕРВУЮ Албазинскую сотню! – поднял стопку Кононович и, дождавшись, когда все поднимут свои стопки, одним махом выпил ее.

Я свою чуть пригубил и спрятал за высокой тарелкой.

– А каким образом вы оказались в Албазине? – поинтересовался корнет.

– Я контролирую прохождение обоза чуринского дома от Шилкинского Завода до Благовещенска, а Тимофей командует десятком казачат, которые осуществляют охрану обоза, – ответил Арсений.

– У господина Чурина денег не хватает на оплату нормальной охраны? – удивленно и ехидно спросил Некрасов.

– Господин штабс-ротмистр, с Алениным и его казачатами заключен стандартный договор со стандартной оплатой на проводку обоза, – обстоятельно начал отвечать Тарала.

– Так это ты со своим казачатами столько волков убил? – корнет с восторгом уставился на меня. – Мы пока в станице живем, только о вас и слышим со всех сторон.