Ермак

На поляне была организована база для проживания пятидесяти и больше человек. Пятнадцать добротно сделанных шалашей на четыре-пять человек, навес для лошадей с коновязью, где с торбами на морде стояли, хрумкая, тридцать четыре расседланных лошади. Дальше навес с большим столом для приема пищи, отдельно под навесом кухня, даже в стороне была организована выгребная яма с насестом для позы «гордый орел». В общем, грамотная и хорошо организованная стоянка для теплого времени года. В этих шалашах максимум еще месяц жить можно без больших потерь для здоровья.

Среди всех этих строений ходили, сидели хунхузы, и их внешний вид мне абсолютно не нравился. На всех бандитах, которых я видел, были одинаковые однотонные китайские темно-синие куртки и шаровары из дабы и однотипные подбитые красным мехом поддевки, на ногах кожаные короткие сапоги без каблука из толстой свиной кожи. Большинство имело на голове соломенные шляпы с широкими полями, подбитыми синей материей.

А вот винтовки! Я чуть не присвистнул от удивления. Все, у кого было оружие в руках или за спиной, были вооружены однотипными карабинами. Рассмотреть их с такого расстояния было трудно. Единственное, о чем я смог подумать, так это о пятизарядной немецкой комиссионной винтовке «Гевер 88», которую приняли на вооружение в Германии в прошлом году, а выпускать большими партиями, насколько я помню, стали весной 1889 года, то есть только четыре-пять месяцев назад.

Если моя восьмизарядная винтовка Маузера 1884 года выпуска большая здесь редкость (где Германия, и где Амур), то откуда такое количество новых винтовок 1889 года выпуска взялось в этих местах и в одном месте? Это у меня не укладывалось в голове.

Вскоре удалось определить главаря или командира данного отряда. Это был маньчжур высокого роста, сухой и жилистый. В свете костра удалось разглядеть, что он уже немолод: в его густой косе серебрились седые нити.