Эркюль Пуаро

«Мне думается, вы смогли бы помочь мне разобраться в той сложной дилемме, которая встала передо мной. Дело очень деликатное, как вы, наверное, уже догадались, и требует крайне осторожного подхода, поскольку я все еще искренне надеюсь и молю бога («молю» подчеркнуто дважды), что подозрения мои не оправдаются. Человеку свойственно порой придавать слишком большое значение фактам, имеющим вполне обыкновенное объяснение».

– Здесь не потерян листок? – спросил я, несколько озадаченный.

– Нет-нет, – усмехнулся Пуаро.

– Ничего не понимаю, какая-то бессмыслица.

Что она имеет в виду?

– Continuez toujours[4]."

"«Дело очень деликатное, как вы, наверное, уже догадались... – Я пропустил несколько строк, поскольку уже прочел их, и нашел нужное место. – По стечению обстоятельств не сомневаюсь, что вы сразу догадаетесь, каких именно, мне не с кем посоветоваться в Маркет-Бейзинге. – Я взглянул на адрес отправительницы письма и прочел: «Литтлгрин-хаус», Маркет-Бейзинг, Беркс». – В то же время, как вы понимаете, тревога не покидает меня («тревога» подчеркнуто).

В последние дни я часто корю себя за то, что слишком фантазирую («фантазирую» подчеркнуто трижды), но тревога моя все растет и растет. Возможно, я делаю из мухи слона («из мухи слона» подчеркнуто дважды), но ничего не могу с собой поделать. И, по-видимому, не успокоюсь до тех пор, пока дело окончательно не прояснится. Ибо оно беспокоит меня, сводит с ума и подтачивает здоровье. А поделиться здесь с кем-нибудь не могу и не хочу («не могу и не хочу» подчеркнуто жирными линиями). Конечно, вы, как человек, умудренный опытом, можете подумать, что все это старческие бредни. И факты объясняются очень просто («просто» подчеркнуто). Но, как бы банально ни выглядело это со стороны, меня все равно одолевают сомнения и тревога, поскольку тут замешан собачий мячик. Мне необходимо посоветоваться с вами. Вы сняли бы с моей души огромную тяжесть. Не будете ли вы столь любезны сообщить мне ваши условия и что от меня в данном случае требуется?

Еще раз прошу вас помнить о том, что никто ни о чем не должен знать.

Я понимаю, что факты слишком тривиальны и незначительны, но они окончательно доконают меня и подорвут без того расшатанные нервы («нервы» подчеркнуто трижды). Но как ни вредно мне волноваться, я не могу не думать об этом, убеждаясь все больше в правильности своих подозрений и уверенности, что не ошиблась. Здесь мне даже мечтать не приходится о том, чтобы с кем-то (подчеркнуто) поделиться своими сомнениями (подчеркнуто).