Енот-потаскун (СИ)

И как только не словила в бок Опель – загадка.

Проехав мимо меня, Наталья высмотрела в кармане свободное место и начала парковаться. Это была поэма! Раза с пятого или шестого ей все-таки удалось впихнуться, хотя там легко встал бы даже микроавтобус. Колеса вывернула, до поребрика осталось сантиметров тридцать. Я сразу вспомнил красный Матиз, который подпер меня на Чайковского. Только тот был не такой пошкрябанный. А тут, похоже, хозяйка за год не в одну аварию влетела по мелочи, но с ремонтом особо не морочилась."

"Докурив, я медленно подошел к машине, открыл дверь, шлепнулся на сиденье и сказал, на автомате потянувшись за ремнем:

- День добрый.

Ездить вы, девушка, не умеете, парковаться тоже, но это попра…

Тут я пристегнулся, поднял глаза и вместо того, чтобы закончить фразу, только и смог выдавить:

- Твою ж мать!..

12. Наталья

Заявление в районный суд подать не удалось. Дойдя до места «муж на развод не согласен», тетка с лакированной прической посмотрела на меня, как Ленин на буржуазию, и процедила сквозь губу:

- Вам в мировой суд.

Спасибо хоть сказала, что идти надо по его месту жительства, а не моему, еще бы и оттуда спровадили. В мировом отсидела очередь, но все-таки подала. Ощущение было очень странное. Вроде бы, еще ничего не сделала, но… Как будто одной ногой уже переступила через границу.

Сашка больше не объявлялся, сама я ему тоже не звонила. Через месяц пришла повестка в суд. Все действо не заняло и пяти минут, дольше в коридоре сидела. Узнав, что ответчик не явился, судья, не моргнув глазом, перенесла заседание.

До этого я уже успела перечитать пол-интернета и знала, что многое зависит именно от судьи. Кто-то может и после первой неявки развести, а кто-то добросовестно мурыжит до третьей. Не могу сказать, что была удивлена или сильно разочарована, но досада все равно грызла, вялая и прилипчивая.

Мне казалось, что я провалилась в какое-то безвременье. Жизнь шла за периметром, а я замерла на одном месте. Все повседневное словно засасывала какая-то воронка, без следа.

Это было похоже на затяжную болезнь, которая проходила, но очень медленно. Я вспоминала о том хорошем, что у нас было с Сашкой, и становилось так больно, что он все убил. Потом вспоминала обо всем плохом и пыталась радоваться. Что все кончилось. Что у нас нет детей. Но радоваться получалось так себе.

С Федором мы встречались когда два, когда три раза в неделю. Ходили в театры, на выставки, в рестораны, ездили за город. С ним было хорошо, спокойно. И интересно.