Эльфийский гамбит. Книга 1

Сыч кивнул и стал намыливать голову.

— Люди примитивные, а особенно девушки.

— И это ты мне говоришь? — расхохотался Рарок. — А сам к герцогине бегал. Думаешь, я не догадался?

— Это другое.

— Другое? Ну-ну, я видел, какой ты от нее довольный приходишь.

— Это — другое, — раздраженно повторил Ондиил.

Он не стал ничего рассказывать об их с Ладмилой уроках. Лезть в память Рарока тоже не решился. Почитав книгу, Буй понял, что есть большой шанс навредить, или стереть что-то не то.

Между тем, солнце поднималось все выше, двое «прокаженных» быстро вымылись, подкрепились нехитрой едой и соорудили навес из еловых веток.

Рарок постелил одеяло, вполз под навес и мгновенно уснул.

Ондиил остался стеречь лагерь. Дроу передвигались по ночам, а днем по очереди спали. Так было меньше шансов попасться людям на глаза. Только за едой приходилось ходить днем, именно тогда они надевали маскировку."

"Деньги у них были. На вторую ночь путешествия по Лирии им повстречался караван, и Рарок «позаимствовал» часть сбережений у одного купца.

Еще через ночь дроу наткнулись на военных. Полк новобранцев двигался к границе с Бизарией и встал недалеко от дороги лагерем. Солдаты общались у костров и травили байки. Именно тут дроу узнали, что Лирия напала на Бизарию. И о том, что один из командиров носит плащи, в которых смахивает на прокаженного. Собственно, и о самих прокаженных они тоже узнали из этого разговора.

Ондиил углубил сон денщика и самого командира, а Рарок добыл два дорогих плаща.

Перчатки у дроу были свои, а на бинты они разрезали простынь, которую сняли с веревки в первой попавшейся деревне. Так и появились два богатых прокаженных.

Пока Рарок спал, Ондиил не сидел без дела. Достав книги, которые подарила ему Ладмила, он углубился в чтение, не забывая прислушиваться к звукам леса и время от времени оглядываться.

Исследовать и развивать свой талант Ондиилу нравилось. Несмотря на то, что теперь придется скрывать дар от других дроу, он ни на минуту не пожалел о том, что Ладмила пробудила в нем ментальную магию.

Он полюбил общение мыслеобразами. Эур с удовольствием объяснял ему непонятные моменты, указывал на ошибки и тоже хвалил, видя его рвение. Однако эмоции Ладмилы и ее похвалы Ондиилу нравились гораздо больше. У нее был безумно приятный привкус чувств.

Поначалу Буя удивляло то, что у артефакта вообще есть эмоции, но Эур объяснил ему подробней: «Я же не просто артефакт! Я — слепок с личности драконьего мага.