Эльфийский гамбит. Книга 1

Я не слышал, чтобы у людей практиковалось подобное.

Надо понять, что происходит. Возможно, мне не придется приносить клятву человечке. Но, чтобы разобраться во всем этом, придется обратиться к матери. Ллос знает, как я этого не хочу! Дождавшись разрешения, я зашел в комнату к этой стерве и почтительно замер. Похоже, она вернулась от королевы в хорошем настроении.

— Пришел, значит, — констатировала мать, развалившись на кровати. — Хочешь узнать, что задумала королева с твоей свадьбой?

— Да, — коротко ответил я, опускаясь на колени, чтобы ее задобрить.

Не было смысла отпираться. Лучше сразу знать, что тебе уготовлено. Не факт, что мать ответит правду, но будет хоть какая-то информация.

— О! Так ты вспомнил об этикете! — усмехнулась она, — когда надо, вы сразу вспоминаете, как должно себя вести. Если хочешь, чтобы я рассказала о том, что тебя ждет, то помой мне ноги. Ты же воспитанный мальчик, сынок.

Последние слова стерва произнесла с сарказмом. Она прекрасно знала, что я ее ненавижу, но издеваться надо мной не переставала.

Все, что оставалось: не показывать, насколько мне противно.

Таз и полотенце я нашел быстро. Служанка-человечка с удивлением смотрела мне вслед. Готов спорить, она не угадает, для чего мне это нужно.

Тщательно контролируя свое лицо, я вымыл ноги матери. И даже начал делать массаж.

— Да, мне нравится, когда ты такой послушный, — промурлыкала эта тварь, — думаю, можно тебе кое-что рассказать. Для начала успокою тебя и обрадую. Ты не будешь клясться в верности человечке.

Да, да, твоя жизнь не будет зависеть от жизни твоей жены. Нам нужен верный дроу среди людей, и ты для этой роли прекрасно подойдешь. Будешь выполнять то, что тебе велят. Даже, если тебе прикажут убить человечку, ты убьешь ее. Полагаю, тебе это понравится, ты же презираешь людей, верно? Если тебе прикажут, станешь… Как это называется у людей? Точно! Вдовцом.

Мать откинулась на подушки и рассмеялась.

— Вдовец. Какая глупость — мужчина, не подчиняющийся женщине! Но тебе это не грозит.

Ты поклянешься в верности великой матери. Ты ведь этого хотел? — спросила она мягко. У меня от того, с какой интонацией она это сказала, свело внутренности. Неужели мать узнала о моем плане? — Ты хорошо придумал. Принес бы присягу одному из гвардейских командиров, пока меня не было… Но у тебя пока зубы не отросли, чтобы тягаться со мной, щенок!

И мать ударила. Боль ментального воздействия обрушилась на голову, я стиснул зубы. Но воздействие все нарастало.