Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Если он вернется к горцам, все будет напрасно…

– А остальные наконечники? – задумался я. – Можно собрать их все.

– Это уже неважно, цепь порвана. – Лаура прислушалась к чему-то и провела мне холодной рукой по лицу. – Тебе пора идти, Себастьян Март…

– Прощай… – Уходить не хотелось. Остаться было нельзя. И не сказать, чтобы первый раз такое, но…

Я распахнул дверь, выглянул из дома и увидел шагавшего по тропинке Рауля, который влюбленными глазами пялился на сопровождавшую его давешнюю лучницу. Что ж, и в самом деле – пора.

– Себастьян! – окликнула вдруг меня девушка. – Не пытайся собрать остальные наконечники. Горцы скоро поймут, что кто-то разрушил их чары…

– Хорошо. – Уже сойдя с крыльца, я обернулся и защелкнул на шее удивленной Лауры замочек цепочки с подаренным экзорцистом амулетом. Прижал девушку к себе, поцеловал и зашагал к дожидавшемуся меня графу.

Вот теперь точно пора."

"До опушки леса шли молча. Рауль не отрывал взгляда от своей спутницы, она отвечала ему взаимностью, и как эта парочка умудрилась ни разу не споткнуться, осталось для меня загадкой.

Хоть воздух за ночь и посвежел, холодно в новой куртке не было, мокасины ступали по тропинке совершенно бесшумно, а вот под сапогами Рауля то и дело шуршала листва и хрустели сухие ветки. Впрочем, какая разница? В этом лесу нам ничего не грозило.

Маисовое поле замаячило меж поредевших деревьев как-то неожиданно быстро. Вчера водили кругами? Или просто ночная дорога столь бесконечно длинной показалась? Все может быть.

Пока граф прощался со своей пассией, я нашел давешнюю сухую сосну, отсчитал от нее на рассвет нужное количество шагов и с облегчением нашарил взглядом нетронутый дерн. Душевные терзания – это, без сомнения, серьезно, но и возможная потеря головы в случае возвращения из экспедиции с пустыми руками изрядно действовала на нервы.

– Себастьян! – окликнул меня граф и зашагал по опушке в противоположную от лагеря сторону. – Догоняй!

– Рауль, надо уносить отсюда ноги. – Я поспешил нагнать Лурингу и насторожился, заслышав донесшийся откуда-то издалека крик.