Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Уже? – Я завел руки за спину и не почувствовал даже малейших отголосков боли. Попытался нащупать рану, но пальцы ощутили лишь гладкую кожу, с которой осыпалась высохшая в мелкую пыль целебная грязь. Встал, согнулся, разогнулся – полный порядок. Даже не тянет нигде. Вот ведь…

– Вина?

– Не откажусь. – И в самом деле, выпить сейчас было просто необходимо. – Получается, мы не особо вам и помогли? Горцы вновь утыкают деревья проклятыми наконечниками, и все вернется на круги своя?

– Если бы они могли, давно бы так и сделали.

– Ну, деревья тоже растут не быстро. – Я пригубил вино. Сладкое. Легкое. Ароматное. И очень необычное. Никогда ничего подобного пробовать не доводилось.

– Ты многого не знаешь о деревьях, – загадочно усмехнулась девушка.

– Не буду спорить. Зато я многое знаю о людях…

– И? – Лаура, будто дразня, придвинулась ко мне почти вплотную.

– И мне прекрасно известно, что для продления рода требуются мужчины.

– Ах, ты об этом! – Целительница вернулась к столу наполнить свою чашу. – Не думаю, что продление рода так уж необходимо бессмертным.

– Бессмертным, возможно, и не требуется. – Я допил вино и подставил чашу под наклоненное горлышко кувшина. Как ни странно, у меня не возникло ни малейшего подозрения, что Лаура водит меня за нос. Скорее развлекается. – Но к вам это не относится.

– И почему ты так решил? – озорно сверкнула глазами девушка.

– Возраст, – предположил я. – Бессмертные должны быть все примерно одного возраста. Я так полагаю.

– Может быть, может быть, – несколько раз кивнула о чем-то задумавшаяся Лаура. – Это вопрос?

– Да.

– Раньше каждую осень мы устраивали ярмарку. Специально для тех… с гор.

– Ясно.

– Ты сообразительный, – улыбнулась девушка. – Почему выбрали именно тебя?

– Выбрали куда? – Я даже не сразу понял, о чем идет речь, потом догадался и отпил вина. – Это моя работа.

– Убивать людей?

– Защищать одних людей от других.

– От людей? Или от тех, кому не может повредить холодное железо? – Лаура дотронулась до висевшего у меня на груди амулета – серебряного пентакля, подаренного экзорцистом.

– И от них тоже, – поморщился я от некстати вернувшейся головной боли.

– Что случилось? – От целительницы эта гримаса не укрылась.

– Да так, ерунда. Ударился.

– Покажи. – Лаура обхватила мою голову изящными, но цепкими пальцами.