Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Донесся далекий рокот барабанов, и пехота Ланса, не теряя стройности рядов, пошла на приступ. И тут Карл не поверил своим глазам – чем ближе к крепостным стенам подбирались шеренги противника, тем сильнее укутывало их облако непонятно откуда взявшегося тумана.

– Колдовство! – сплюнул кто-то из ополченцев. – И стену колдовством погубили…

– Почему они не стреляют? – с надеждой поглядел на крепостные башни другой.

Сержант недовольно шикнул, и парни моментально заткнулись. Полностью укутавшее еретиков молочной пеленой облако уже достигло провала, но до сих пор ни расчеты баллист, ни стрелки на крышах не получили приказа открыть стрельбу.

И от разнесшегося над городом перезвона туман вздрогнул и начал развеиваться, будто напуганная костром ночная темень. Наваждение схлынуло, кто-то затянул молитвенные песнопения во славу всех Святых, а уже буквально через пару ударов сердца стали видны перебирающиеся через завалы пехотинцы Ланса.

– Стреляй! – заорал сержант, и ополченцы дали первый, самый слаженный залп. Тем не менее мало кто смог похвастаться удачным попаданием – большинство болтов или улетело в «молоко», или засело в щитах успевших прикрыться солдат.

В следующий миг разрядили свои арбалеты занявшие крышу соседнего дома горожане, а потом по врагу ударили спрятанные во дворах катапульты и затащенные на баррикады скорпионы. Вдребезги разлетелся, обдав солдат противника горючей смесью, глиняный сосуд; здоровенный камень раздробил голень не успевшему отпрыгнуть пехотинцу, а потом, отскочив, сшиб с ног еще одного.

"Не в силах заставить себя высунуться из-за дощатого щита, Карл Вадер со смесью ужаса и восхищения наблюдал, как отступают угодившие в западню латники, но тут в крышу соседнего здания врезался прилетевший из-за крепостной стены огненный шар, и там моментально заполыхал пожар. Раздались крики, отрезанные огнем от лестниц стрелки принялись спрыгивать на мостовую.