Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Как выдашь оружие, проводи отряд на стену и передай списки лейтенанту Дауро, – распорядился контрразведчик и замахал руками, приметив въехавшую на пирс карету. – А потом мигом обратно! Чтоб одна нога там, вторая – здесь.

– Хорошо, – отсчитывая одиннадцать болтов переминавшемуся с ноги на ногу ополченцу, кивнул Карл Вадер и невольно выругался, оцарапав палец об острую грань наконечника, выкованного из какого-то потемневшего от времени металла. Болт этот настолько отличался от остальных, что писарь даже решил отложить его в сторону.

– Еще один арбалет велели передать, – заявил прибежавший от выстроившихся в шеренгу моряков с «Жемчужного единорога» юнга и сунул оружие убиравшему записи в саквояж Карлу. – В каюте капитана был…

– Давай, – обрадовался писарь, сразу сообразивший, что неучтенный арбалет какое-то время можно придержать у себя. Раз он идет на стену, возможно, и стрельнуть случай представится, почему нет? Вот только чем его зарядить? Вспомнив про странный болт, Карл поднял его с земли и, задумавшись, пробормотал: – Может, и подойдет…

– Конечно, подойдет, – фыркнул пытавшийся отдышаться юнга.

– А наконечник чего такой странный? – засомневался Карл, которому вовсе не хотелось признавать, что сопливый мальчишка разбирается в оружии лучше его самого.

– Не знаю, его из срубленной сосны, что на мачту пошла, выдернули, – пожал плечами юнга и, заслышав, как кто-то выкрикнул его имя, метнулся обратно к матросам.

– Когда выступаем? – Писарь подошел к командовавшему ополченцами сержанту и закинул оказавшийся очень уж тяжелым арбалет на плечо.

– Сабли вернул? – уточнил тот.

– Ага, – кивнул Карл, который только сейчас сообразил, что упустил отличную возможность разжиться нормальным оружием вместо болтавшегося на поясе ножа. Раззява!

– Тогда пошли, – отвернулся от писаря сержант и рявкнул на расслабившихся ополченцев: – А ну-ка, стройся! Шагом…

И тут под ногами вздрогнула земля. Карл поначалу решил, что где-то неподалеку ударила молния, но почти сразу стали видны поднимавшиеся на другом конце города клубы пыли и дыма.

– Ходу! – скомандовал сержант, и ополченцы, враз растеряв стройность рядов, побежали вслед за ним."

"Бег по улицам города запомнился Карлу Вадеру плохо. Он просто бежал, бежал и бежал. Иногда оглядывался по сторонам, иногда прорывался через высыпавшую на улицы толпу. Ставший враз неподъемным арбалет оттягивал руки, но выкинуть его писарь позволить себе, разумеется, не мог.