Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Никому не было никакого дела до самого разыскиваемого преступника Стильга – лиходея, задумавшего сжить со свету виновника сегодняшнего торжества.

«Бред! Это все происходит не со мной!» – перепуганной пичугой билась в голове шальная мысль, но под спиной покачивалась палуба, с неба припекало солнце, пахло затхлой водой, и никуда от этого было не деться. Как ни хотелось бы сейчас закрыть глаза и проснуться, но это – моя жизнь. И другой не будет.

Я приподнялся на локтях и вдохнул полной грудью в попытке почувствовать на вкус собственное бытие.

И так везде и во всем.

Город стал ярче и чище, а вот горожан я больше не чувствовал.

Кто все эти люди? Зачем они здесь? Чем живут, с какой целью дышат одним со мной воздухом?

Серая, безликая толпа, заляпанная редкими цветными пятнами парадных мундиров.

Вот ребят в мундирах я понимал хорошо. Они на службе, они будто сторожевые псы посреди этого бестолкового стада. И с превеликим удовольствием вцепятся в того, у кого еще вчера не считали зазорным состоять на содержании.

Голова мотнулась, это неловкое движение стряхнуло незаметно подобравшийся сон, и я невесело усмехнулся.

Перегорело все во мне, один прах и пепел остались. Еще браслет черный, холодом серебра запястье давит, отвлекает, не дает сосредоточиться.

Почувствовав, что вновь начинаю проваливаться в полудрему, я уселся на палубе и помахал рукой стоявшим на обветшалом каменном парапете людям.

Первым в лодку спрыгнул Густав Сирлин, за ним последовали под стать своему прозвищу Хмурый и заспанный Эдвард Рох.

– Это безумие! – с ходу заявил чернокнижник.

Я поднялся на ноги, встал напротив Густава и только тогда спросил:

– Что именно?

– Штурм тюрьмы, – ответил Сирлин.

– А как же ты и твой волшебный порошок?

– На меня не рассчитывай!

Я зевнул и очень мягко поинтересовался:

– Это твое последнее слово, Густав?

– Что с тобой не так, Себастьян? – пристально уставился на меня чернокнижник.