Эксклюзивный грех

– Снегуркина, вы говорите? А по батюшке как?

– Юлия Павловна, в учебной части нашей работает. Так какой у вас ко мне все-таки вопрос?

– Я об этом, собственно, и говорю. Чем, на ваш взгляд, современные студенты отличаются от студентов вашего поколения ?

– Ленивые. Циничные. Ничего святого… Дима остановил запись:

– Там дальше еще немного бла-бла-бла – про век нынешний и век минувший… – Щелкнул ногтем по циферблату наручных часов:

– Учись, пока я жив, Надька. На все про все – тринадцать минут.

– Чего мне учиться? – буркнула Надя. – У меня своя работа есть. – И добавила с ехидцей:

– А где ж твой вопрос про эпидемию?"

"– Дальше, – не моргнув глазом ответил Дима. – В самом конце. Согласно законам жанра интервью: о самом главном спрашивай, когда прощаешься.

– Зато я про диссертацию Резина тебе могу рассказать. В подробностях, – возразила, улыбаясь, она.

– О'кейчик, Надя, ты умница.

Глава 11

Наде сразу понравилась Юлия Павловна Снегуркина. Улыбчивая, милая, она встретила их с Димой с непоказным радушием.

– Проходите, молодые люди, располагайтесь. Хотите чайку?

– А кофейку не найдется? – спросил нахал Дима.

– Найдется и кофеек. Сейчас чайничек поставим. Выглядела госпожа Снегуркина в соответствии со своими сорока с чем-то годами: “гусиные лапки” у глаз, крашеные белые волосы, шею предусмотрительно прикрывает белый шарфик.

Чайник вскипел, Снегуркина налила всем кофе, с улыбкой поставила чашки перед Надей с Димой.

– С чем пожаловали к нам, москвичи? – проговорила Снегуркина. В ее обращении “москвичи” не прозвучало сарказма, какой обычно вкладывают жители Северной столицы в это слово, – одно только радушие.