Эксклюзивный грех

Еще бы! Приходит девчушка, в два раза младше, и профессор сразу величает ее по имени-отчеству.

Теперь главное – не сбиться, повторить заученную фразу как по писаному:

– Мы готовим материал под условным названием “Знания, проверенные временем”. Он будет посвящен университетским преподавателям, – тут, как учил Полуянов, нужно загадочно улыбнуться. – И мы решили, – продолжала Надя, – поговорить с теми учеными, у кого большой опыт, солидный стаж и огромный багаж знаний…

Как и предупреждал Дима, при этих словах профессор Резин приосанился, помягчел и стрельнул глазами по сторонам – слышат ли Надю коллеги? Коллеги – слышали.

А она быстро закончила:

– Ваш ректор рекомендовал обратиться именно к вам. (“Себе-то Димка наверняка более перспективного препода забрал”.) Ай да молодец я! Справилась! Целый монолог прочитала!

– А в каком жанре будет ваш материал? – вдруг спросил ее Резин.

Ну вот, началось. Пошли неподготовленные вопросы. И как, интересно, ей отвечать? “Статья – это что такое? Жанр или не жанр? А интервью? А зарисовка?""

Надя приложила все силы, чтобы: а – не покраснеть, б – чтобы голос не дрожал и в – снисходительно улыбнуться.

В конце концов, этот Резин – кибернетик. Чего он там понимает в жанрах?!

– Это будет очерк. Большой, прочувственный очерк, – ответила Надя. Эту формулировку она недавно слышала от Димы. Авось сгодится – хорошо бы только профессор не заметил ее замешательства.

– Сколько вам нужно времени для интервью? – продолжал пытать Резин.

Дима говорил ей, что интервью обычно занимает минут сорок.

“Но тебе. Надежда, и полчаса хватит. Нет ничего хуже, когда сидишь и не знаешь, о чем спросить. А заготовленные вопросы, скажу по опыту, быстро кончаются”. Надя же, наоборот, боялась, что профессор начнет нести всякую отсебятину и она не сможет переключить его на нужную тему.

– Мне нужен час.

* * *Дмитрий Полуянов нарушал университетские правила. Курил прямо в коридоре и даже цигарку в руке не прятал, дымил демонстративно. Во-первых, народ весь на лекциях, а во-вторых, Дима нервничал.

И злился – в первую очередь сам на себя. Зачем он послал Надьку к этому Резину? Попросил ее накоротке побеседовать, а она уже битых два часа сидит. Впрочем, сам виноват. Отправил на дело “чайника”. Вот и мучайся теперь, жди – потому как следовало предполагать, что безответная Надя окажется не в силах заткнуть профессорский красноречивый фонтан. Ну и ладно, пусть знает, каков на вкус журналистский труд.