Эхо войны

Может они все поголовно влюблены в единственную девушку в команде? Или просто заботятся о ней по-братски, стараясь отдалить от нее тупого местного охотника…. Все может быть.

Но сейчас мне не до этого — я переглядывался с Косым Ильясом сумевшим уцелеть в недавней бойне, стоявшим в полный рост на продырявленной крыше автобуса и смотрящим на меня. Жестами он указал на облако пыли, я кивнул, показал, что знаем об этом, потом пожал плечами, давая понять, что не знаю что это такое. Второй проводник обреченно развел руками, начал возиться с автоматом, успев вернуть пистолеты за пояс.

Мы продолжали двигаться вперед, проглатывая метр за метром. Мы двигались по направлению к дому….

Но прежде чем оказаться дома, сначала надо пройти впритирку с карьером. Без этого никак. Словно в насмешку нам никак не разминуться с этой огромной яминой на ровно как стол пустынной местности. Нам придется поздороваться с ней снова. И на этот раз Яма встречала нас радостно — от ее края вздымалось аж три толстенных черных дымных столба уходящих далеко-далеко в пронзительное синее небо.

— Если мы останемся без грузовика… — начал я.

— То мы умрем на его обломках — оборвал меня парень, чьего имени я не знал — жилистый, лет тридцати, светловолосый, скуластое лицо бронзовое от загара, серые пронзительные глаза — Нет смысла возвращаться без него.

— Ясно — подытожил я — Жизни ваши. Решать вам. Но если что — делайте как я.

— С чего такая доброта?

— Я взялся довести вас в обе стороны — пояснил я с полным безразличием — Таков твердый закон и обычай.

— Яма — напряженно произнесла Инга, опускаясь на живот и широко раскидывая ноги в ботинках, упираясь носками в металл кузова — Андрей, пулемет.

— Понял.

У мужиков не вызывало проблем с подчинением хрупкой девушке. Закинув автомат за спину, Андрей вернулся в пулеметное гнездо, занялся грозным крупнокалиберным оружием.

Но когда я взглянул на Яму, чувство легкости исчезло без следа.

Д-дах! Д-дах!

Двойка выстрелов унесла жизни троих — сам не поверил собственным глазам, но против увиденного не попрешь — трое врагов повалились на помосты закрепленные над бездной.