Его звезда

— Девочки, жду вас завтра в ресторане! Погуляем от души! — прощаюсь с подругами, чмокаем друг друга в щечки, спешу догнать Артема, который поджидает в коридоре.

— Завтра большой день?

— Вечеринка! Мне восемнадцать и можно официально пить шампанское!

— А целоваться тоже можно?

Игриво смотрю на парня, Артем ухмыляется, понимает меня без слов, на ходу склоняется к лицу и быстро целует в губы.

Мне нравятся его губы. Они не слюнявые, нежные, и хочется целоваться как взрослые, с языками, зубами, со стонами, когда мурашки и волнение берут в плен тело.

Цветы небрежно кинуты на заднее сиденье «кадиллака», я сажусь на переднее сиденье, Артем за руль. Мы не разговариваем, Богданов не любил болтать, когда ведет машину. Думает о безопасности. Большой ему плюс в качестве положительных черт. Когда буду выбирать себе жениха, мысленно вспомню таблицу с плюсиками и минусами всех кандидатов.

— Увидимся завтра? — серые глаза смотрят на меня с нежностью, которая толкает меня в сторону парня, чтобы обнять его, поцеловать, но вместо этого улыбаюсь, киваю головой.

— Увидимся завтра! — поворачиваюсь в сторону ворот, к нам быстрым шагом идет Гена.

— Забери цветы и пакеты, — даю указания и направляюсь к дому, но ноги прирастают к месту, едва увидев во дворе черный тонированный джип. Сердце заходится в припадке, руки влажные, вытираю их об подол платья. Мама бы возмутилась, увидев, что я творю, но мне было все равно. Я еще не боюсь, но страх подбирается к горлу, чтобы перекрыть доступ к кислороду.

Первый порыв развернуться и побежать к Артему, чтобы он меня увез отсюда к себе и не отпускал, пока этот человек не уйдет из моего дома. Второй порыв был трусливо обойти дом и зайти с черного входа, минуя любой контакт с этим человеком, спрятаться в своей комнате и не попадаться ему на глаза.

Вскидываю голову, распрямляю плечи и иду к крыльцу. Поднимаюсь на террасу, и только после этого позволяю нашим глазам встретиться. Его черные очи вспыхивают адским пламенем, незаметно вздрагиваю. Мне страшно. Чувствую себя невинным барашком, которого принесут в жертву этому мужчине, как только потребуется."

"— Привет! — мой голос осип от страха, словно я болела.