Его звезда

Улыбаюсь, убираю руку, спешу к Гене, чувствуя спиной пристальный взгляд.

— Поехали домой! — ныряю в салон, не смотрю в сторону, не хочется показывать свою заинтересованность, хоть окна и были тонированы. Сердце взволнованно билось в груди, мне определенно этот мужчина был симпатичен.

Домой уже возвращалась в приподнятом настроение, но все длилось ровно до того момента, пока я вдалеке не увидела джип Эмина.

— Останови машину! — приказываю Гене. Знаю, что Эмин поедет прямо, не станет разворачиваться. Подаюсь вперед, жадно разглядываю машину, задерживаю дыхание, когда из ворот выходит тот, от которого кружится голова даже на расстоянии.

Стискиваю кулаки, больно впиваясь ногтями в ладонь, эта боль напоминает мне о своем решении идти по жизни без Эмина.

Сердце рвется вслед уезжающему джипу, прикусываю губу, чувствуя во рту привкус крови. Делаю вздох сквозь стиснутые зубы. Вибрирует в кармане мобильник. Вытаскиваю его, и рука предательски дрогнула, увидев имя абонента. Отклоняю звонок, поднимаю глаза, провожая с тоской удаляющийся автомобиль.

Приходит смс. Вижу, что от Эмина. Первый порыв был прочитать, узнать, чего он хочет, но беру себя в руки, удаляю всю нашу переписку, вношу данный номер в черный список. По поводу бизнеса пусть общается с Женей или с Захаром Генриховичем, меня не трогает. Точка, в нашей истории. Запятой не суждено быть.

* * *Умываюсь холодной водой, потом, опираясь о столешницу, смотрю на себя в зеркало. Одни глаза остались, которые выглядели на исхудавшем лице, как два блюдца, точнее два бездонных озера.

Я знала, что мой вес сейчас ниже нормы, знала, что выгляжу, краше в гроб кладут. Но еда вызывала отвращение, жизнь не радовала, потеряла напрочь интерес ко всему, что творилось вокруг. Работа, работа меня спасала от чёрной тоски, от чёрной дыры, которая с каждым днем все больше и больше разрасталась.

— Стелла, знаешь, я хоть и не люблю Дашку, но в одном я с ней солидарна: харе себя гробить! — за спиной стоит Алёнка."

"Она приехала ко мне на время отпуска. Алёна и Даша не любили друг друга, одна считала другую выскочкой, из грязи в князи, другая прямым текстом заявляла, что деревню из человека не вытравишь.

Они постоянно друг другу язвили, спорили, но не дрались.

— Всё нормально.

— Нормально? Ты себя в зеркале видишь? Я нет, тень какую-то иногда ловлю, но не тебя. Стелл, ну не сошелся на нем весь белый свет. Ты у нас красавица, умница, спортсменка…

— И комсомолка.

— Встретишь того, кто не будет связан семьёй, ребёнком.