Его одержимость

– В смысле? – упираю руки в бока и закатываю глаза, совершенно забыв, кто передо мной.

– Ты забыла правило четвертое? – он медленно встает и подходит ко мне крадущейся тихой походкой, берет пальцами за подбородок.

– Запрет откровенной одежды? – мои глаза тревожно и в растерянности бегают туда-сюда, – но это же купальник…

– Он слишком открытый, – отрезает все мои возмущения и слова. – На тебя будут смотреть мужики.

– И как мне купаться? В одежде? Ты издеваешься? – в горле встает ком, а изнутри поднимается волна негодования.

Да что это за домострой-то такой?

– Что за тон, звереныш? – холодный тон остужает мой пыл. – Мы возвращаемся к началу?

– Нет, – поджимаю губы, но покорно опускаю взгляд в пол. – В чем мне тогда идти?

– Тебе сшили специальный гардероб, купальники там тоже имеются, так что выбери себе, и пойдем.

– Ты мне даже не муж, какое право имеешь приказывать? – говорю напоследок, прежде чем покорно развернуться и найти то, что мне подобрали по его приказу.

Он молча окидывает меня оценивающим взглядом, словно сравнивает с кем-то.

Замираю, прирастаю к тому месту, где сейчас стою.

– Ты права, не муж, – спустя несколько минут отвечает, а лицо его превращается в холодную маску, глаза становятся ледяными.

Мое сердце бешено колотится, а пульс набатом звучит в ушах. Сглатываю, чувствую себя не в своей тарелке.

– Пойду, переоденусь, – надеюсь, он не заметил, как сипло звучит мой голос.

И не услышал, что он дрожит, ведь я вот-вот готова была расплакаться. Хотя говорят, что у мужчин слух хуже, так что они не распознают малейшие колебания и изменения речи.

Иду в комнату, ощущая, словно на меня давит неподъемный груз. Хорошее настроение улетучивается, будто его и не было, так что я понуро переодеваюсь, даже не глядя, во что.

– Не жена… Не муж… – шепчу в пустоту, а затем, нацепляя на себя заученную улыбку, выхожу наружу.

Глава 19

Через неделю мы возвращаемся обратно. За все время больше не затрагиваем опасные темы, да и я была не в настроении отстаивать право на ношение открытой одежды.

Чувствовала какое-то опустошение, словно из меня высосали все соки. И пусть ночи были наполнены ошеломляющей страстью и удовольствием, каждый раз неизбежно наступало утро. Я не решалась заводить разговоры о том, какие у нас отношения. Честно? Боялась… Что все это мимолетно, и завтра он скажет выметаться, что наигрался.

– Боже, – шепчу себе уже в зеркало родного дома.

А дом ли это мне? С сомнением осматриваюсь и вглядываюсь в убранство комнаты.