Странник

— Ничего себе кольчужка… — приговаривал Торвин, ощупывая меня, как жених невесту. — Да это же настоящий мифрил. Всего второй раз вижу такую кольчугу. Где взял?

— Где взял, там уже нет, — огрызнулся я.

Люди в караване завистливо поглядывали на меня и тихо шептались. И дернуло меня напялить эту кольчугу, теперь я как невеста на выданье, все хотят жениться на моей кольчуге. Барон тоже не заставил себя долго ждать. Очень нехороший взгляд был у него, когда он смотрел на кольчугу. Чтобы не травить гусей, с кольчугой нужно было что-то делать.

Проехав два часа по мощеной дороге, караван свернул на наезженную грунтовку, ведущую на юго-запад. Дорога петляла по полям и перелескам и к полудню вывела нас к мосту через неширокую реку. Караван остановился на обед, и я решил заняться маскировкой кольчуги. Пришлось пожертвовать новой зеленой рубахой, у которой я отрезал по локоть рукава и надел получившуюся безрукавку поверх кольчуги. Теперь от кольчуги были видны только рукава по локоть и капюшон. Удовлетворенный своими трудами, я подозвал Первого и приказал ему надеть мой панцирь.

Солнце перевалило за полдень, и мы снова тронулись в путь.

— Вот теперь другое дело, — ехидно подначил меня Торвин, поравнявшись с моей лошадью. — А то я думал, что еду в свите императора Антора Второго.

— Заткнись! — ответил я, обозлившись.

— Ты правильно сделал, что отдал панцирь шаку, он ему больше подходит, чем уважающему себя воину, — продолжил стебаться Торвин.

Я не выдержал и уколол кинжалом лошадь Торвина в задницу. Лошадь взбрыкнула и поскакала в голову каравана, подбрасывая зад, на котором еле держался выскочивший из седла Торвин. Отборную ругань Торвина заглушал громкий хохот народа в караване.

Тем временем ко мне подъехал дружинник и сказал, что меня вызывает барон.