Его одержимость

Секунды тянулись со скоростью десятилетий, и мне хотелось заорать, чтобы время шло быстрее, но это всего лишь нервы. Я это понимала, но ничего не могла изменить. Меня распирало нетерпение.

– Где мой сын? – попыталась произнести эту фразу как можно мягче и тише, но истерические нотки все равно просочились в голос.

Вместо ответа Чёрный слегка нахмурился и, кинув последний быстрый взгляд на экран, одной фразой заставил меня вскочить с места.

– Как давно ты знакома с Игорем?

Вцепилась в край коричневого стола и, не отрывая взгляда от лица друга, выпалила:

– Несколько лет.

Ты хочешь сказать, в этом замешан он?! – не верилось! Казалось, это абсурдно. Оттолкнулась от гладкой поверхности столешницы и начала мерить шагами комнату. Приложила ладонь к голове, но тут же отдернула и снова глянула в лицо Андрею, когда тот заговорил.

– Я не могу пока доказать это, но есть информация, что это может быть он.

Продолжала сверлить Чёрного взглядом, но он молчал, словно ожидая чего-то от меня.

– Что? – господи, когда я снова смогу разговаривать с людьми нормальным голосом, а не тоном истерички?

– Ты должна рассказать мне, – Андрей сказал это и продолжил пристально меня разглядывать, а я бросила беглый взгляд на Аню, убедившись, что она поняла мой намек, отвернулась и подошла к окну.

Не знаю, откуда в мозгу взялась эта мысль, но мне казалось, что как только я начну свой рассказ, наши отношения с Чёрным уже не будут такими, как раньше. Я боялась этого. Боялась потерять друга и его уважение.

Он – последняя ниточка, что связывала меня с прошлым. Казалось, если он уйдет, то образ Пашки в моей голове померкнет навсегда. Я не беру в расчет нашего с ним сына. Андрюша – мой ангел, но после разговора с Аней мне стало неуютно думать о том, что, возможно, Паша не его отец.

Все эти годы я и мысли не допускала, что Рома отец моего ребенка. Не хотелось знать реальное положение вещей. Проще было находиться в своем иллюзорном мире, где нет места никому, кроме моей маленькой семейки: Андрюши и образа Паши, который так заботливо выбирал вместе со мной кроватку и маленькие распашонки.

Ком в горле лишил меня возможности говорить. Попыталась сглотнуть, но тут же ощутила, как одинокая слезинка лизнула щеку."

"– Мне нужно знать, с кем ты общалась за последние несколько лет, – Андрей был деликатен, его голос звучал удивительно мягко. Казалось, что он обволакивал меня своим теплом, давая понять, что я среди близких.