Его одержимость

– Пашка был хорошим человеком… но моя к нему любовь ограничивалась братскими чувствами. Нам с ним суждено было стать хорошими друзьями, но никак не мужем и женой, – она усаживается удобнее, поворачиваясь спиной к рулю, и чуть наклоняет голову вбок. – Потому что я уже встретила тебя и поняла, что никого так не полюблю.

– Я хочу еще ребенка, – выпаливаю, едва успев сообразить, какую серьезную тему поднял. Да, у нас два прекрасных сына: Андрей и Славка, но мне мало этого. Когда смотрю на пацанов, в груди давит и болит от любви, а ведь я обязан этими чувствами Лере.

Она родила их, и стала хорошей матерью. И хорошей женой. Но вдруг она больше не готова… – Хочу девочку с твоими глазами и улыбкой. Или еще одного парнишку, чтобы снова наблюдать, как ты в домашнем халате кормишь его грудью и воркуешь с ним, как с маленьким сокровищем. Хочу на руках держать его и разглядывать маленькие черты, пока сопит…

– Ром… – Лера распахивает свои глаза шире, и ее взгляд наполняется трепетом и нежностью. – Ты серьезно?

Притягиваю ближе и целую, сминая податливые губы своим ртом.

Лера охотно отвечает на поцелуй и тесно жмется к моей груди, отчего пульс совсем срывается. Хочу ее до дрожи в пальцах, до срыва дыхания, до боли в груди.

– Ребенка хочешь? – шепчет она сквозь поцелуй, и я нехотя отстраняюсь, чтобы видеть ее глаза и ответить честно."

"– Да, – хочу снова поцеловать и тянусь, но Лера упирается руками в мою грудь, и я торможу. – А ты…?

Замираю, глядя в любимые глаза, и Лера, не отрывая от меня серьезного взгляда, улыбается, и дыхание перехватывает.

– Мы завтра вылетаем, и ты знаешь…у меня как раз овуляция начнется, и мы можем попробовать…

Замолкает, потому что не успевает ответить – я снова ее целую. Сердце рвется из груди, счастье, как солнечный свет, переполняет изнутри, и я обхватываю свою жену руками и прижимаю к себе так сильно, что, кажется, раздавлю.

– То есть ты…

– Да, хочу от тебя еще ребенка, Ром. Давай попробуем.

Улыбаюсь, целую, тяжело дышу, чувствуя, что меня уже кроет, и наши объятия плохо кончатся, если не прекратить сейчас же…

Отстраняюсь нехотя, усаживаю малышку на сиденье рядом и завожу мотор.

Лера закусывает губу. Она выглядит как обиженная девочка, у которой отобрали конфетку, и я с трудом сдерживаю улыбку.

– Ты простишь меня? – не доезжая до города пару километров, поворачиваюсь к Лере и вижу, как она вопросительно ведет подбородком.

– За что?

– Вот за это… – подворачиваю к обочине и ставлю на ручник.