Его одержимость

"

"В гостиной меня ждали Андрей и Аня, и я, как только приняла душ и переоделась в домашние шорты и футболку, подошла к ним, села в кресло напротив, подогнув колени.

Коньяк с колой расслабили натянутые нервы. По телу разлилось приятное тепло, и я позволила себе откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза. Все закончилось. И мне не верилось, что самое страшное позади.

Да, тревога за Рому все еще не оставляла меня, но мысль, что сынок теперь рядом, заставляла сердце биться ровнее.

Завтра обязательно выясню, в какую больницу поступил Кремлёв, и съезжу его навестить.

– Что теперь будешь делать? – Аня уютно устроилась рядом с Чёрным, который приобнял девушку, положив одну руку ей на плечо, а вторую на живот.

– Разведусь с Игорем. Останусь, пока не буду уверена, что Рома поправится. Потом заберу Андрюшку и уеду за границу, – говорила, глядя в пространство, и мысли удивительно ровно укладывались в голове, создавая ясную картину моего будущего. – Сюда больше не вернусь. Слишком много воспоминаний. Слишком много того, о чем хотелось бы забыть.

Глаза защипало, и я сморгнула.

А ведь моя жизнь могла сложиться совершенно иначе. Если бы отец Ромы не развел нас тогда, я была бы женой Кремлёва, и, возможно, матерью уже двоих наших детей. Но тогда я бы не встретила Пашу и не познакомилась бы с Андреем и Аней. И никогда бы не стала той, кто я есть.

– Спасибо вам, – я сморгнула слезы, но по щеке все равно скользнула капелька. Старалась не смотреть на ребят, боясь, что разревусь окончательно. – Вы очень много сделали для меня.

Они молчали, то ли боясь спугнуть момент откровения, то ли понимали, что мне необходимо высказаться.

– Я много думала и пришла к выводу, что даже рада, что моя жизнь сложилась именно так. И я встретила вас. Единственных, кого могу назвать своими друзьями. До этого у меня был только Пашка. А теперь есть вы.

Сжала губы и прикрыла глаза на секунду, приходя в себя.

– Мне казалось, что я люблю Пашу той самой, настоящей любовью.

Опустила взгляд на стакан и покатала его между ладоней. Коричневая жидкость отливала янтарём в свете ночника.

– Андрюша сын Ромы. Наверное, я всегда это знала, только боялась признаться себе.