Его одержимость

Она сверлит меня своими пронзительными глазищами, а я умудряюсь смотреть в них, а не на ее роскошную грудь.

— Я тебе не чика, Рейес. И я тебя не привораживала.

— А кто, мучача? Раздевайся и примерь то, что я для тебя купил.

Она мотает головой.

— Сеньорита, Рейес. Или Анхела.

От «сеньориты Рейес» меня нехило шибает. Нет уж, блять.

Анхела. Дерзкая чертовка, которая прекрасно знает себе цену.

И я не стану ее сбивать.

— Хорошо, чика. Я знаю, что ты Анхела. Не трать мое терпение.

Я хочу, чтобы она сама открыла коробку.

Сомневаюсь, что такое белье ее разочарует.

Анхела смотрит на коробку, как на змею, и морщится от слова «чика».

А вот намеренно буду ее так называть. Хотя это идиотизм и моя долбаная непоследовательность.

Сам хочу, чтобы Анхелита на меня повелась и сам же ее раздражаю.

Наверное, мне нравится смотреть, как она бесится, и ее яркие голубые глазищи полыхают гневом.

Но она не бесится. Она встает со стула и срывает с себя платье через голову.

А меня ведет. Она же голая абсолютно, и я вижу ее охеренные стоячие сиськи. И все прочее тоже вижу. Узкую талию, роскошные бедра, стройные длинные ноги.

Даже синячки на коже вижу. И хочу, чтобы эта девка меня самого искусала, задыхаясь от страсти.

Но, конечно, хер там.

А иначе я пока не хочу. Я прямо сейчас могу повалить Анхелу Рубио на пол и выебать, но это, как жратва без соли и специй.

Еще вчера я так бы сделал. И я сделал. Но сегодня — нет.

Потому что чувствую, что уже могу получить намного больше. А у меня нюх на выгоду.

Я говорю:

— Открой верхнюю коробку и оденься. Или тебе помочь?

Чика резко вскидывает подбородок, гневно сопит, и сиськи подскакивают. Непередаваемо круто.

— Я сама.

Давай, покажи мне стриптиз наоборот. Натянуть на себя белье за секунду ты не сможешь. Придется немножко меня порадовать.

Анхела открывает коробку так, будто там и в самом деле змея.

Я угадал. Скоро я вычислю все ее эмоции, начну их предугадывать и тогда ее сделаю.

Задроты, у которых нет баб, любят белье пооткровеннее. Когда вся пизда и сиськи наружу. Шлюшьи ниточки.

Нахер эту показуху.

Я велел Франциске Рамос купить очень женственное и даже романтичное белье, которое девка захочет надеть сама и не будет в нем стесняться.

Разумеется, не хлопковую хрень, а шелковую и атласную, украшенную вышивкой.