Его одержимость

Ученые доказали, что мужики нормально думают или одной головой, или другой.

Я сдергиваю с кровати подушку и бросаю ее на пол. Чика не особо высокая, а мне нужно, чтобы сейчас все было удобно.

Она стоит, сжав плечи руками, закрыв грудь, и я почти вижу, как ее трясет. Блять.

Ничего, сейчас согреется. Я дергаю шнурок ночника, чтобы любоваться тем, что вот-вот произойдет. И ангелок пусть это все видит.

А затем подхожу к ней и несильно тяну за руку к подушке.

— Встань на нее на колени.

Анхела смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

И вдруг она заявляет:

— Что ты хочешь, мерзавец?

Блять. Опять ее неуместная смелость на грани идиотии. У меня мгновенно вскипает кровь.

Сука считает, что может оскорблять меня в моем же доме?

Типа красота ей право дает? Но я вроде не сказал ей, что считаю ее красивой. Я по пьяни много размышляю, но мало болтаю вслух.

Я уже решил, что не убью ее. И пока не посажу в подвал.

Я просто выебу ее так, что она запомнит на всю жизнь.

— Для тебя я «господин», чика. Можно «господин Рейес». И никак иначе.

Не представляю, что сделаю, если она осмелится назвать меня «Диего». Это право нужно заслужить.

Чика нихера не весит, и сломать ее сопротивление — плевое дело. Потому я просто подсекаю ее и, пока она неуклюже пытается не свалиться на пол, ставлю ее на колени. На подушку.

Яблоками пахнет невыносимо.

Мое полотенце с бедер от этой возни разматывается и падает на пол.

Анхела смотрит на меня, как на врага. Яростно, отчаянно и зло. Как будто не она покорно стоит передо мной, а наоборот.

Истинная дьяволица, и стояк мгновенно крепнет. А у нее округляются глаза, и мне это льстит.

— Продолжим, что не закончили, чика. Если намеренно укусишь меня, умрешь быстро. Но больно.

Она и без того белокожая, а тут совсем бледнеет. А я вижу пухлые полураскрытые губы и отчаянно хочу толкнуться в них.

Анхела пищит:

— Не надо… Пожалуйста…

А я уже плохо соображаю.

— Открой рот и расслабь горло. Вдруг тебе понравится?

— Никогда. Я никогда тебе это не прощу.

Ох, ну чего я ждал? Она всегда будет сопротивляться ради остроты ощущений. Похоже, ей скучно по согласию.

— Не прощай. Если не хочешь себе помочь, дело твое. Открыла рот.

Анхела открывает. А в ее темно-синих глазах лава. Огонь девка.

Я всегда моюсь перед минетом.