Его одержимость

А потом нагло и беспардонно ласкает меня между ног, заставляя запрокинуть голову, обвить его шею руками и полностью раствориться в ощущениях.

Сейчас я вижу все и не хочу закрывать глаза.

Я боюсь пропустить хоть миг, проведенный с Диего вместе.

Он не помнит нашу прошлую жизнь — и слава богу, что не помнит.

Потому что когда он подхватывает меня под бедра и насаживает на член, трахая на весу, о всем прошлом, настоящем и будущем забываю уже я.

Если я после этого раза забеременею — это судьба.

Я шепчу только:

— Люблю тебя… Люблю! Всегда.

И слышу полное страсти:

— Всегда, ми вида. Во всех наших жизнях.

* * *— Никаких родителей. Как моя невеста ты будешь жить со мной. Это не обсуждается.

— Как твоя кто? — я упираю руки в бока, прямо как моя мама, когда сердится. — Я согласия не давала! И вообще что это за предложение такое после первого секса? Вдруг ты передумаешь?

— Чика, — Диего проникновенно смотрит мне в глаза, — я сболтнул то, о чем думал. Ты выйдешь за меня?

Он паковал остатки еды, посуду, палатку и пледы.

Но бухается на колени и обнимает меня за бедра, тесно прижимаясь лицом к животу.

Я прячу улыбку.

— Угу. Без кольца. Прям так и выйду, — я пытаюсь сдвинуться с места, но Диего мне не дает.

— Прости, Анхела. За все прости, что я сделал и не сделал. Вот я тут перед тобой. Когда ты меня простишь?

Я глажу его голову и чувствую, что если он так и продолжит меня обнимать, а еще начнет целовать грудь, как грозился, палатку придется развернуть еще на одни сутки.

— Я прощаю тебя, Диего…

— Мигель Рейес Санчес.

— И согласна… Черт возьми, неужели я это говорю? Я согласна выйти за тебя, Диего Мигель Рейес Санчес.

— Без «черт возьми» было бы симпатичнее. Но пока так сойдет. А потом, когда я попрошу твоей руки у родителей и собственно на церемонии ты обещаешь не выражаться?

— Не знаю, Рейес. Мало ли что придет мне в голову…

Я улыбаюсь и протяжно выдыхаю, потому что мой сосок все-таки попадает в горячий плен губ прямо сквозь ткань платья.

Но Диего вдруг прекращает ласку и поднимается с колен.

— Нет. Чика. Останови меня сейчас. Если я все тебе сотру, с ума сойду, пока оно будет заживать.

Он снова подхватывает вещи, и мы идем в особняк, который теперь станет моим домом.

Диего рассказывает:

— Мы выберем комнату, которая тебе больше всего понравится. У меня есть своя комната, и у тебя будет своя. А еще одну сделаем общей и главной. Познакомлю тебя со слугами. Пообедаем. Пойдем к твоей семье. Убедим их жить с нами, места всем хватит.