Его любимая девочка

«Так, Лена! Быстро успокойся! Ты не должна его бояться! Самое страшное уже произошло — похищение, а потом и принудительный секс».

— Хочу, чтобы ты сегодня позавтракала со мной, — произнёс он шелковистым и ласковым голосом, но его слова не были похожи на приглашение и выбор, это был самый настоящий приказ.

— Я не голодна, — ответила упрямо, не желая находиться с ним рядом дольше одной минуты.

На самом деле, я очень сильно хотела есть, но решила, что лучше поголодаю, чем буду находиться рядом с этим чудовищем. И не потому, что он был мне противен, наоборот, его присутствие будоражило внутри меня какие-то неизвестные мне тёмные стороны и просыпались страсть и желание.

Вот как так можно одновременно испытывать такие противоречивые чувства?!

Видимо, я слишком юна и неопытна в таких делах, поэтому не понимаю саму себя.

И эта непонятность меня сильно раздражает и пугает.

Джанабаев по-прежнему ласково произносит:

— Лена, не испытывай моего терпения.

— Откуда повару знать, какие блюда я предпочитаю? — пробурчала, сложив руки на груди в защитном жесте.

Мужчина тихо рассмеялся и ответил с загадочной интонацией в голосе:

— Я знаю не только о том, какие ты любишь блюда, Лена. Я знаю о тебе абсолютно всё.

Моё сердце забилось быстрее.

— Что это значит? — спросила его, нахмурив брови.

— Неважно, — ответил он небрежно. — Кстати, ты выбрала красивое платье.

Он пробежался взглядом по трикотажному платью золотисто-бежевого цвета крупной вязки и сам себе кивнул.

— Оно тебе очень идёт. Ты такая скромная в нём, нежная. И невинная.

Он сделал шаг ко мне. Я сделала шаг от него.

Он усмехнулся и прекратил тратить время на любезности.

— Твоя киска под платьем, надеюсь, голая? — спросил он вдруг.

Моё лицо вспыхнуло от стыда, так как сразу я явственно вспомнила вчерашнюю ночь.

Он ждёт моего ответа, и пока он не стал проверять сам, быстро ответила:

— Нет. Не голая.

Он довольно улыбнулся и приказал

— Снимай с себя трусики, Лена. Хочу, чтобы ты завтракала сегодня без них. Это будет так возбуждающе, знать, что ты, такая вся нежная, уютная и с голой кисочкой.