Его любимая девочка

На резком выдохе, закричала, обернулась и со всей силы и всепоглощающей ярости полоснула лезвием по горлу Артура!

— Сдохни-и-и! Сдохни! — заорала я и пока он судорожно сжимал своё горло, из которого хлестал фонтан багровой, очень тёмной крови, я толкнула его и когда его тело оказалось на полу, начала наносить новые удары в сердце, живот, грудь.

Я кричала сорванным горлом, подобно дикой кошке.

Всю свою боль и ярость я выплеснула в эти удары…

Он был мёртв.

Артур Джанабаев был мёртв.

Этот монстр сдох.

Так просто…

Это оказалось так просто…

Встала на ноги, шатаясь из стороны в сторону и прошептала:

— Когда твоя чёрная и прогнившая душа окажется в огне и сере, знай, что это ад, который я познала благодаря тебе и твоему брату! Но мой ад не сравнится с твоим, поганый ублюдок! Ты будешь вечность гореть и страдать!

Нож выпал из моих окровавленных рук. Я прошла к письменному столу и тяжело опустилась в рабочее кресло.

Я понимала, что убила. Убила того, кто мучил бы меня, пока я не сошла бы с ума или не умерла.

Пока моё сознание ещё не охватил шок произошедшего, я усилием воли собрала себя в кулак, стараясь не сорваться здесь и сейчас. Я находилась над пропастью. И могу прямо сейчас полететь в чёрную бездну, потеряв себя навсегда. А могу, наконец, освободиться.

Я выбрала второй вариант.

И я нашла в столе своего мучителя телефон."

"Прижала телефон к испачканной кровью груди и дала волю слезам. Тихим и беззвучным слезам, которые выплёскивали гораздо больше боли и громкого крика, чем, когда я кричала, вися на крюке, и когда убивала монстра.

Дрожащими пальцами разблокировала телефон и набрала службу спасения.

Сбивчиво сказала, что я в плену, и что я убила своего мучителя.

Оператор сообщила, что отслеживает меня по телефону и попросила не отключаться.

Подтянула ноги к груди и закрыла глаза.

Я ещё никогда не чувствовала себя настолько живой.

Сердце в моей груди стало биться с новой силой.

Я продолжала плакать.

То были слёзы радости и очищения. Каждая солёная капелька, что стекала по моим щекам, смывала за собой всю ту грязь, в которой меня измазали проклятые братья Джанабаевы.

Но потребовался бы грёбаный океан слёз, чтобы стереть абсолютно всю грязь и все воспоминания, которые, однозначно, будут сопровождать меня до конца жизни. Но всё равно, это было началом.

Мои дни в качестве пленницы, любовницы, жены и шлюхи, закончились.