Его любимая девочка

Повернитесь, — произнёс мужчина и разжал мощный кулак.

В руке он держал наручники.

Сглотнула и сделала шаг назад. Положила руки на грудь и ощутила, что я дрожу. Сильно. А ещё, мне резко стало дурно. Тошнота подкатила к горлу. И только что съеденный обед норовил оказаться снаружи.

— Нет… — прошептала сдавленным голосом, не веря своим глазам.

Неужели ад продолжается?!

— Елена Анатольевна, повторяю, повернитесь, — с нажимом проговорил мужчина.

Я всхлипнула и упала в кресло. Ноги меня просто не держали. С ужасом смотрела на наручники в руках этого мужчины и не могла даже предположить, что задумал Артур.

Тело моё стало ватным и бессильным.

Даже слова вымолвить не могла.

Ужас схватил меня за горло и душил. Сердце, казалось, сейчас взорвётся в груди, переломав рёбра.

Со мной церемониться он не стал.

Схватил за плечи, легонько тряхнул и свёл мне руки за спину. Наручники издали звонкий щелчок.

Я ничего не могла сделать."

"По щекам текли слёзы. Перед глазами стояла картина мёртвого Талгата.

Охранник отвёл меня в кабинет Артура.

Там уже ждал сам Артур. Он сидел в кресле у камина и пил кофе. На нём был наброшен только халат — длинный и шёлковый. Яркого алого цвета. И от этого весь вид Джанабаева показался мне ещё более зловещим и опасным.

— Хозяин, ваша просьба выполнена, — отчитался охранник.

— Убирайся, — небрежно сказал Артур своему работнику. — Нас не беспокоить.

— Как пожелаете, Хозяин, — проговорил с каким-то благоговением в голосе охранник и даже поклонился.

Потом быстро ушёл.

Я осталась один на один с братом Талгата, настоящим Артуром.

Сквозь слёзы, я смотрела на него и видела поразительное сходство между братьями и так много различий.

Артур был таким же высоким, но более худым. Кожа была белой, словно его вылепили из мрамора. И мышцы. Несмотря на худобу, тело Артура был хорошо развито.

Некоторое время Джанабаев с интересом рассматривал меня.

— Подойди ближе, — велел он мне.

Меня трясло.

Я сделал несколько неуверенных шагов вперёд и остановилась.

В кабинете было очень тихо. Так тихо, что я отчётливо слышала потрескивание поленьев в камине.

Артур вдруг поднялся с кресла и взял со столика длинный и острый нож.

Перекатывая рукоятку ножа между пальцев, он медленно приблизился ко мне.

Я замерла и даже перестала дышать.

Хотела зажмуриться, чтобы не видеть перед собой такой дикий и невероятно злой взгляд чёрных глаз, но не смогла.