Его должница

— Я хотела сказать, — начинаю дрожащим голосом, — что если тебе нужен секс, то я не буду отказывать…

— Я понял, — перебивает он меня с плохо скрываемой страстью в голосе, — оценил. Но хотела бы ты поговорить. Я прав?

— Да… — отзываюсь тихо и поворачиваюсь к нему лицом.

Баринов порывисто встречает мои губы поцелуем.

Я вспыхиваю от него, как спичка. И отвечаю Алексею так открыто, что он стискивает мои бёдра в руках и вжимает в свой пах, где все уже очень и очень красноречиво желает продолжения.

— Если хочешь разговоров, — шепчет Алексей, — то не предлагай себя.

Я отстраняюсь и внимательно вглядываюсь в его глаза. Он не врет. Там так много эмоций, что у меня начинает кружиться голова.

— Поворачивайся, как лежала, — велит он, медленно моргая и глубоко дыша.

Я подчиняюсь и сама прижимаюсь спиной к его груди.

Руки Алексея гладят мой живот сквозь ткань топика.

— Я сожалею, что так вышло, — говорит он искренне. — Даже представить не мог, что моя мать придёт домой.

— Она давно болеет? — спрашиваю осторожно.

— С того времени, как на месте торгового центра, где мы работаем, был ещё фундамент, — отзывается Алексей спустя паузу. — Да, ты, наверное, имеешь право знать. В общем, ты же понимаешь, что большие деньги и земля в центре города никому просто так не достаются.

— Да, наверное, — качаю головой.

— Ну вот на том месте, где сейчас стоит торговый центр, был большой рынок.

— Да, я помню такое, правда, ещё в школе училась.

Алексей хмыкает у меня за спиной.

— Это хорошо, — почему-то целует меня в плечо и продолжает говорить, — Отец Саида и ещё двое человек владели этой территорией. Потом эти двое фактически пропили свои доли.

— Какой ужас, — говорю тихо.

— Моя мать не пережила психологического давления и способов завоевания территории. Они приезжали на строительной технике и сносили палатки прямо с людьми. Один раз ее избили до потери сознания.