Его должница

Я послушно опускаюсь на его кровать и стараюсь не смотреть на перебинтованную руку. Мне за него больно. Рваная рана и разрезанная до плеча одежда до сих пор стоят перед глазами.

— Ещё там в ресторане хотел тебе сказать, — тихо говорит он и ухмыляется, — И не успел, представляешь? Так бы мог сдохнуть, не сказав тебе…

— Лёша, не надо, — прерываю его я и стискиваю пальцами здоровую руку, лежащую поверх одеяла на животе. — Мне достаточно того, что ты даёшь. Слова они ничего не решают.

— Я люблю тебя, Аня, — заканчивает он, игнорируя мою тираду.

— Я тебе верю, — отвечаю искренне. — Только не обижай меня больше, я все равно не уйду, просто переживать очень буду…

— Так понимаю, — ухмыляется он, — своим болезненным видом, я растрогал даже твою бабушку.

— Ты ещё об этом пожалеешь, — улыбаясь, уверяю его я.

— Я люблю тебя, — повторяет Баринов, глядя мне в глаза. — И, видимо, с первого взгляда. Никогда бы не отпустил.

— Это хорошо, — отвечаю шёпотом и тянусь, чтобы буквально на несколько секунд коснуться его сухих губ. — Пить хочешь?

— Хочу, — кивает он. — Там бутылка, правда, закончилась.

— Я ещё принесу, — говорю, вставая с кровати. — Только не засни, я быстро, — предупреждаю, видя, как он прикрывает веки.

— Иди, иди, я чуть-чуть подремлю, — уверяет меня Баринов и прямо под моим взглядом начинает сладко сопеть.

Я выхожу в коридор, понимая, что особого смысла спешить нет, и оглядываюсь в поиске медсестры. У них на посту стоит в запайках вода.

— Мирная? Анна? — окликает меня женский голос.

Оборачиваюсь и вижу женщину, которая с утра брала у меня в лаборатории кровь.

— Да, это я, — киваю ей.

— Переоделась, — констатирует она, окидывая меня глазами, — вот я сразу и не признала. Ваши анализы готовы.