Его должница

Алексей пришёл в себя, у него замечательные врачи, влиятельные друзья, с ним все будет хорошо без нас. Но я очень хочу быть с ним, и очень рада, что ты по какой-то причине теперь перестанешь заставлять меня выбирать и разрываться. Отдашь нам Ксюшу…

— Куда меня отдать? — поднимает сестра внимательную мордочку на меня.

— И, наконец, отдохнёшь, — заканчиваю я.

— Я же тогда не только характеристику писала, — вдруг говорит она, пропуская детали, не предназначенные для Ксюхиных ушей. — Я ещё и на суд приходила.

Мы столкнулись перед заседанием, и он спросил меня, может ли он мне, в случае, если что-то сегодня пойдёт не по плану, иногда писать? Я растерялась и сказала, что сделать для него больше ничего не смогу. Даже не смогла досидеть до конца суда.

— Бабушка… — шепчу, прижимая пальцы к губам.

— Ну вот так, — с вызовом говорит она. — У меня своих проблем было за глаза. Да и испугалась. Только когда домой пришла, поняла, что сделала.

— Ты, конечно, была со своей стороны тоже права, — стараюсь поддержать я ее, а сама чувствую, что мне срочно прямо сейчас нужно вернуться в больницу.

Я не хочу, чтобы Алексей ещё хоть раз в жизни почувствовал себя одиноким в момент слабости или боли. — Но теперь же у него есть мы, — говорю уверенно.

— И Бакс, — добавляет Ксюша, улавливая эмоцию.

Бабушка улыбается.

— С Баксом, это вы всё-таки без меня.

Я быстро привожу себя в порядок, и водитель отвозит нас больницу."

"Мне стоит больших трудов уговорить Тимофея Тимофеевича пропустить к Алексею сразу всех, да ещё и вместе с домашней едой.

В итоге мы сторговываемая до полной стерильной экипировки, десяти минут посещения и пяти ложек бульона, при условии, что у Алексея не будет тошноты.

— А тебе уколы делали? — осторожно гладит его Ксюша по волосам и все время поддергивает одноразовую медицинскую накидку с рукавами.

— Что они только со мной не делали, — обреченно отвечает ей Алексей, а сам вопросительно поглядывает на меня.

Ему тоже кажется необычной такая смена бабушкиного отношения.

Но открытых вопросов он не задаёт и послушно проглатывает пять ложек бульона с ложки. Видимо, просто пока нету сил спорить. Да и встреча выходит такой суетливо-тёплой, что портить ее не хочется.

Их время посещения истекает, и мы с Алексеем, наконец-то остаемся один на один.

— Хочешь, поспи ещё, — предлагаю ему я, боясь стать навязчивой. — Я посижу здесь в кресле.

— Аня, присядь ко мне, — просаживается на хрипотцу его голос.