Семья из прошлого

— Я тридцать пять лет отходила на такие «праздники», — тоном она показывает сарказм, — когда муж умер, закрылась от всех. Сделала исключение для дня рождения сына.

— За столько лет светское общество может надоесть, — говорю осторожно.

Женщина смеется, обнажая мастерски сделанные зубы.

— Оно осточертело мне гораздо раньше. Но мой супруг должен был здесь бывать. А теперь сын.

Сдерживаю смешок.

— А вот ваш ненадолго в этих кругах. Можете не расстраиваться.

Хмурюсь. Мне становится обидно за Свята.

— Почему вы так говорите?

Женщина мирно улыбается.

— Уж слишком шустрый и решительный парнишка, — говорит она с высоты своих лет, — и ум у него не холодный. Далеко пойдет, но не здесь.

Моргаю… В конце концов, я не на сеансе у гадалки. Матери Олега здесь, похоже, реально скучно.

А мне вот не до скуки. Разговор с шантажистом, нападки Данилова, поцелуй. Что еще ударит меня по темечку?! Хочется скорее уехать к дочке и забраться под одеяло.

Все же о домашнем уюте я сейчас думаю меньше всего… Мысли занимает Святослав.

Украдкой смотрю на него, любуюсь. Он расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. Пиджак вообще давно висит на спинке стула. Аверин что-то обсуждает с другими мужчинами, активно жестикулируя. Я же смотрю… Смотрю, пока он не замечает это.

— Поехали домой?

Ух, внезапно. Как предложение, так и то, что он придвинулся ко мне.

— Уже можно? — поднимаю брови.

— Да. Надоело.

Его глаза прогуливаются по моему лицу. Хм, а может, мать Олега права. Улыбаюсь.

— Я только за.

Он берет меня за подбородок.

— Идем.

Виновника торжества не видно. Искать его смысла нет — он может переговаривать с кем-то в приватной обстановке. Не к чему беспокоить. Да и нам не хочется.

Свят вряд ли обижен на него. Он вообще расслаблен и в хорошем настроении. Даже жаль, что придется его подпортить рассказом.

Впрочем, сначала вызываем такси.

Святослав подает мне руку, потом в машине вновь берет ее. А здесь ведь не перед кем притворяться… Водителю все равно. Но Аверин держит и поглаживает мои пальцы.

— Алька, наверное, спит, — говорит он.

Киваю. Сглатываю.

— Да, мама ее уложила.

— Вер, я не сомневаюсь, что она моя дочь. И если ты не против, нам нужно поменять ей документы.

Закусываю губу.

— Почему ты именно сегодня решил сказать?

Аверин выдыхает.

— Я думал подождать и оформить сразу… Кхм, неважно. В общем, давай запишем дочку на меня?

— У меня нет возражений.

— Но и радости в голосе не слышу.

Он говорит без упрека.