Семья из прошлого

— Неужели такая милая девушка пошла против воли отца?

Разговор за столом похож на светскую болтовню. Но я знаю, тут каждый звук не останется без внимания. Папа рассказывал про такие беседы. И совсем неважно, что вопрос именинника звучит бестактно. Ему нужно сделать выводы.

Поднимаю подбородок. Смотрю прямо в пытливые глаза.

— Есть такая поговорка, Олег Иванович — от осинки не родятся мандаринки. Я дочь своего отца. За свое мнение могу постоять.

Данилов вдруг усмехается.

— Это заметно.

— Если у тебя есть вопросы, задавай их мне, — встревает Святослав.

Но Данилова тоже так просто не осадишь.

— Мы просто общаемся, — вновь улыбается он, — вообще-то ваш долг — развлекать именинника. Концертная программа сегодня нудная.

Согласна. На смену трубачу вышла певица и затянула что-то грустное. Только мать Данилова не оторвала взгляд от сцены.

— Тем более, — продолжает Олег Иваныч, — с тобой мы уже все обсуждали. Ты не послушал совета.

Почему мне кажется, старший друг рекомендовал не связываться со мной? И зачем тогда мы здесь? А я как дура выбирала платье…

— Я не спрашивал разрешения, — как будто напоминает Свят, — у меня все нормально.

Олег одаривает его мрачным взглядом. Мельком смотрит на меня.

— А может, у тебя и с Солониным все было хорошо? Он посвящал тебя в свои дела?

Ух, папа! И после смерти ты заставляешь меня нервничать. Подаюсь чуть вперед.

— Олег Иванович, мой отец сделал все, чтобы мы расстались. Свят в его глазах был никчемным сопляком. Как вы думаете, он стал бы иметь с ним дело? Он хотел выдать меня за другого! Вы можете что угодно думать про моего отца.

Данилов вскидывает брови. Жду, что ответит грубо. Но мужчина молчит. Аверин же поднимается на ноги.

— Всё, хватит.

Святослав берет меня за запястье и тянет встать. Думаю, мы сейчас уйдем. Но Свят просто уводит меня в сторону танцпола. Останавливает у группки пар, наклоняется к моему уху.

— Прости. Лично против тебя он ничего не имеет.

Я горько усмехаюсь.

— Оно и видно! Раньше тебя считали не парой мне. Теперь ситуация наоборот.

— Ты же знаешь, когда дело касается больших денег или политики, все человеческое уходит на второй план. Данилов по сути не мерзавец. Но если не будет начеку, его самого сожрут. Он просто думал застать тебя врасплох и узнать правду. В случае, если я ему соврал. Ты в курсе, на такие праздники ходят не развлекаться.

— В курсе… Но от этого не легче.

Я почти шмыгаю носом.